– Прижимайся крепче, птичка, – сказал Куст Соловью, – иначе роза не расцветет с наступлением дня…

Соловей стал крепче жаться к шипу и еще звонче начал петь, восхваляя нежную любовь молодости. На лепестках розы появился легкий нежный румянец; но роза еще не окрасилась пурпуром, потому что шип не коснулся пока сердца Соловья.

– Ближе, крепче прижмись, иначе роза не расцветет до утра! – потребовал опять Куст.

Соловей крепче прильнул к шипу, и шип коснулся его сердца. Острая боль зажглась в нем. Но еще звучнее стала песнь Соловья. Он пел о вечной любви, которая не боится даже смерти. И вдруг… роза зарделась и расцвела, как пурпурная заря востока. Ее лепестки стали подобны рубину.

Но что же с Соловьем? Его голос вдруг ослабел, глаза затуманились, крылышки затрепетали… Он издал последний слабый звук… Казалось, что бледная луна позабыла о рассвете и застыла…

– Гляди, гляди, – закричало Соловью Деревцо, – ведь роза расцвела!

Но Соловей уже не слышал этого восклицания: он был мертв и бездыханным лежал на траве.

Проснувшись утром, Студент отворил в сад окно.

– Какая чудная алая роза! Я никогда не видел такого дивного цветка! – воскликнул он и сорвал ее. Одевшись, он побежал к той, которую любил.

Юноша бережно держал розу в руке, твердя лишь: «Какое счастье! Какое счастье!..»