Когда он вошел, она посмотрела на него, и выражение неописуемой радости озарило ее лицо.
– Как же плохо я сегодня сыграла, Дориан! – воскликнула она.
– Ужасно! – ответил он, удивленно глядя на нее – Ужасно! Это было отвратительно. Ты заболела? Ты даже не представляешь, какой это был кошмар. Ты даже не понимаешь, сколько боли мне причинила.
Девушка улыбнулась.
– Дориан, – пропела она его имя своим мелодичным голосом, будто это была прекрасная музыка. – Дориан, ты должен был понять. Но сейчас-то ты понимаешь, правда?
– Понимаю что? – спросил он со злостью в голосе.
– Почему я так ужасно играла сегодня. Почему я всегда буду ужасно играть. Почему я больше никогда не сыграю хорошо.
Он пожал плечами.
– Я так понимаю, ты заболела. Тебе не стоит выходить на сцену больной. Ты сделала из себя посмешище. Моим друзьям было скучно. Мне также было скучно.
Казалось, она не слушала его. Ее переполняла радость. Над ней господствовало ее счастье.