От радости Летига не знала, что делать, побежала в юрту и быстро вернулась оттуда с маленьким узелком в руках.
- Есть, есть у меня лекарство окто, - заговорила она, вытирая слезы, - это мне еще отец давал. Он знает всякие полезные травы. А это - не трава, это сухие красные ягоды, они на ползучих ветках растут, от них у больного с каждым часом силы прибывают. Вот мы сейчас повезем это лекарство сыну. Я тоже с тобой поеду, слышишь, Тибе-ула?
Давно уже она не называла по имени своего мужа, но тут сделалась вдруг ласковой, про все обиды забыла от радости, Канда-мафа даже удивился.
- Ладно, собирайся! - говорит он.
Кугахи, глядя на них, подумала с жалостью, что им ведь долго придется ехать, а Бата ждет там, он один, надо поскорее отдать ему лекарство - окто.
- Я могу отнести эти ягоды вашему сыну, - сказала она. - Пока вы будете на собаках ехать туда, я на крыльях быстрее долечу. Давайте мне хоть немного... Вот сюда привяжите.
Летига привязала маленький узелочек с высушенными, совсем легкими ягодами на шею красноперой птице, и та снова отправилась в путь.
Достигнув Березовой речки, она стала кружиться над своей юртой, потом села у дымового отверстия, чтобы поглядеть, что делает сестра. Но в юрте никого не было. Около юрты тоже не было ни души. Куда все девались? И сестра, и братья? Даже собак не видать. И нарты - тоже.
'Наверно, сестра уехала к орлиному утесу', - подумала Кугахи и, взмахнув крыльями, полетела дальше.
Вот летит она и видит: внизу по замерзшей реке тянется нартовый след. Значит, Кугахи не ошиблась. Вскоре она заметила с высоты и нарту с собаками, на нарте сидела сестра, и рядом с ней глухарь и рябчик. Они то взовьются кверху, то на кустах посидят и снова нарту догоняют.