На другой день у него еще больше зубов стало, и сам он подрос, едва в люльке помещается.
Перед ходом кеты Канда-мафа к рыбалке готовился. Пока он лодку починял, а Летига у реки посуду чистила, сын их сломал люльку, выбрался из нее и на своих ногах подошел к ним.
- Я уже выспался, - говорит. - Давайте мне рубашку-мокчо!
Канда-мафа от удивления рот разинул:
- Тембе-бе-бе! Жена! Ты видишь, что делается! Бата одежду просит, на своих ногах идет!
Летига бросила чистить посуду, смотрит на сына и глазам своим не верит.
Сшила ему рубашечку-мокчо и легкие улы из лосиной кожи. Через несколько дней и одежда, и обувь - все стало ему тесным. Опять надо шить...
К тому времени, как снег выпал, бата уже головой верхние бревна юрты доставал. Зима тянулась долго, а парень рос быстро.
Один раз взял отцовский топор, пошел в лес, нарубил много дров и принес.
- Я не маленький! Давайте, - говорит, - мне халат потеплее, штаны, как у отца, шапочку с беличьим хвостиком на макушке... Давайте лук и стрелы. На охоту пойду!