— То есть как?
— Вы забываете народ, — повторила она.
Он смотрел на нее вопросительно, не понимая.
— Я знаю, вы удивлены. И немудрено: вы не понимаете, что вы значите для народа. Вы не знаете, что творится кругом. Вам многое непонятно.
— Вы, пожалуй, правы. Но если так, объясните…
Она повернулась к нему с внезапной решимостью.
— Это очень трудно объяснить. Я думала… я давно хотела с вами поговорить. А теперь не знаю как. Нет слов…. То, что с вами случилось, так необыкновенно… Ваш сон, ваше пробуждение — чудо. Для меня, по крайней мере, и для всего народа. Вы жили, страдали и умерли простым гражданином, а проснулись властелином земли.
— Властелином земли, — повторил он задумчиво. — Да, так мне говорят. Но вы постарайтесь ясно представить себе, как я был далек от этой мысли и как мне теперь трудно понять…. Эта чуждая, новая жизнь… царство городов, крупных предприятий… все эти тресты, рабочие союзы…. Потом эта власть и почет…. Да, власть. Я слышал, как они кричали мне вслед. Я властелин — я знаю. Если хотите — царь с великим визирем Острогом, который…
Он не договорил.
Ее глаза с пристальным вниманием остановились на его лице.