— Поверьте, мистер Избистер, я и сам много думал об этом. Дело в том, что между моими близкими нет никого, кому бы можно было доверить такую опеку…. Да, положение не из обыкновенных, — беспримерное, можно сказать.
— Мне кажется, в подобных случаях опекуном следовало бы назначать какое-нибудь официальное лицо, — сказал Избистер.
— Скорее, официальное учреждение. Тут нужен бы бессмертный опекун — конечно, если он очнется и будет жить, как полагают многие из врачей… Я даже обращался под этому поводу в некоторые учреждения, но пока безуспешно.
— А что ж бы вы думали? Чудесная мысль! Сдать его на попечение Британскому музею, например, или Королевской медицинской коллегии. Оно странно звучит, это правда, но ведь и весь-то случай странный.
— Вы говорите: сдать медицинской коллегии. А как вы убедите их принять его? В этом главное затруднение.
— Вы правы. Этот их формализм, канцелярщина…
Новая пауза.
— Да, прекурьезная история, могу сказать, — снова заговорил Избистер. — Заметили вы, как у него нос заострился и как провалились глаза?
Уорминг поглядел на спящего и ответил не сразу.
— Я сомневаюсь, чтобы он проснулся когда-нибудь.