— Да.
— Вас поражает то, что вы видите? Жизнь очень изменилась, а?
— Что делать, придется привыкать.
— Да, я полагаю.
— Прежде всего… я хотел бы одеться.
— Да, да, вы сейчас получите платье.
Толстяк сделал знак белокурому, и тот вышел.
— Скажите, это правда, что я проспал два столетия? — спросил Грехэм.
— А, вам уже успели сообщить…. Да, двести три года, уж если вы хотите знать.
Итак, это был неоспоримый факт. Приходилось примириться с ним. Грехэм ничего не сказал, только брови его сдвинулись и опустились углы рта. Помолчав, он спросил: