— Что это за Совет? — спросил Грехэм. — О чем они совещались? Что они намерены сделать со мной?
Говард тщательно запер дверь, тяжело перевел дух и что-то пробурчал себе под нос, потом прошелся по комнате и остановился перед Грехэмом отдуваясь.
— Уф! — вырвалось у него с облегчением. Грехэм смотрел на него и ждал.
— Надо вам знать, — начал Говард, избегая его взгляда, — что наш общественный строй очень сложен. Всякое неполное объяснение может дать вам совершенно ложное представление о нем. Все дело тут отчасти в том, что ваш маленький капитал вместе с завещанным вам состоянием вашего кузена Уорминга, увеличиваясь из года в год процентами и процентами на проценты, вырос до чудовищной цифры. А кроме того, и по другим причинам, — я не могу вам объяснить почему, — вы стали важным лицом, настолько важным, что можете влиять на судьбы мира.
Он замолчал.
— Ну и что же? — спросил Грехэм.
— У нас теперь трудное время… Народ волнуется…
— Ну?
— Ну, словом, дела обстоят таким образом, что признано целесообразным изолировать вас.
— То есть посадить меня под замок?