— У Совета, кажется, мало друзей среди народа, — заметил Грехэм, не зная, что сказать…
— Очень мало, да и те ненадежные. Белый Совет отжил свое время. Его два раза выбирали. А Острога…. Ну, а теперь прорвалось, и уж ничто не поможет. Два раза Острог провалился на выборах. Надо было видеть, как он бесновался! Он был страшен. Теперь разве только бог поможет белым, а то их дело пропало. Острог поднял на них рабочие союзы. Никто другой не посмел бы. Вся эта голубая сволочь вооружена и идет напролом. А тот не остановится: он уж доведет до конца!
Старик помолчал.
— А Спящий… — заговорил он опять и остановился.
— Ну? — сказал Грехэм.
Дребезжащий голос понизился до конфиденциального шепота. Чуть белевшее в темноте старческое лицо придвинулось к лицу Грехэма.
— Настоящий Спящий давным-давно умер!
— Что?!
— Да, умер дюжины лет тому назад.
— Ну что вы! Быть не может!