Подойдя еще ближе, я увидел, что весь он выпачкан в тине, глине и саже. Черные волосы свисали ему на глаза, лицо было смуглое, грязное и осунувшееся, так что в первую минуту я совсем не узнал его. На подбородке у него виднелся красный шрам.
— Стой! — закричал он, когда я подошел к нему на расстояние десяти метров.
Я остановился. Голос у него был хриплый.
— Откуда вы идете? — опросил он.
Я молчал, наблюдая за ним.
— Я иду из Мортлека, — отвечал я наконец. — Меня засыпало около ямы, которую марсиане вырыли возле своего цилиндра. Я выбрался оттуда и убежал.
— Тут мало съестного, — сказал он. — Это моя земля, весь этот холм до реки, до Клейхема и до края луга.
Пищи тут найдется только на одного. Куда вы идете?
Я ответил не сразу.
— Не знаю, — сказал я. — Я просидел в развалинах разрушенного дома тринадцать или четырнадцать дней. Я не знаю, что случилось за это время.