— А возвращался ли опять тот маленький миссионер? — спросил я.
— Ну, конечно, чорт бы его побрал. Он клялся, как сумасшедший, что в боге сидит человек, и брался с большой торжественностью доказать это. Но, шалишь, там никого не было — вторично он получил длинный нос. Всю свою жизнь я ненавидел всякие сцены и длинные объяснения, а потому задолго до его возвращения я убрался оттуда и был уже по дороге домой. Днем прятался в кустах, по ночам крал себе пищу в деревнях, лежащих по пути. Копье было моим единственным оружием. Ни денег, ни одежды. Ни черта. Ничего, кроме моих прекрасных глаз! И за все это едва-едва пятая часть в восемь тысяч фунтов золота. Но что уж тут говорить. Чернокожие отплатили ему — слава богу! Без сомнения, они решили, что это он отнял у них их счастливого бога.