— Нет, — сказал Дэнтон, — пока мы не голодны.
Они замолчали.
Элизабэт посмотрела кругом. С правой стороны платформы бежали к востоку, с левой стороны — к западу. Кругом кишел народ. И над головою на туго натянутом канате кривлялась вереница странных фигур: они были одеты клоунами, у каждого на груди и на спине была огромная буква, и из этих букв составлялась надпись:
«Слабительные пилюли Перкинджи».
Чахлая женщина в ужасном, неуклюжем платье из синей холстины указала маленькой девчонке на одну из этих живых, бегающих букв.
— Видишь? Это твой отец.
— Который? — спросила девчонка.
— Вон тот, с красным носом, — сказала женщина.
Девчонка заплакала, и Элизабэт тоже захотелось заплакать.
— Ну-ну, — сказала женщина. — Видишь, как он ногами выкидывает. Гляди-ка, а?