Так или иначе, русский народ решил любой ценой покончить с войной. В Петрограде возник Совет рабочих и солдатских депутатов, потребовавший созыва международной конференции социалистов в Стокгольме. А в Берлине уже начались голодные волнения; усталость от войны широко распространилась в Австрии и Германии. Несомненно, конференция социалистов смогла бы ускорить заключение демократического мира еще в 1917 году и, возможно, даже революцию в Германии. Керенский умолял западных союзников разрешить проведение конференции, но те не соглашались из страха перед распространением социалистических идей. Благоприятно отозвалась лишь английская Лейбористская партия. «Умеренная» Российская республика продолжала вести войну без моральной и материальной поддержки и в июле 1917 г. даже попыталась провести наступление на фронте. После некоторых успехов оно провалилось и превратилось в еще одну бойню.
Терпение русских лопнуло. В армии начались бунты, особенно на севере. 7 ноября 1917 г. правительство Керенского было свергнуто, власть перешла к Советам, в которых преобладали большевики-ленинцы. 2 марта 1918 г. в Брест-Литовске они обещали заключить с немцами сепаратный мир, и он был подписан.
Вскоре стало ясно, что большевики — люди совершенно иного склада, чем конституционалисты и революционеры типа Керенского. Они были фанатичными марксистами и считали свой приход к власти в России лишь началом всемирной социалистической революции. Большевики начали фундаментальную перестройку социально-экономического порядка в России со слепой верой и абсолютно к ней неподготовленные. Правительства Западной Европы и Америки мало что знали об этом и не могли оказывать им помощь, а тем более направить этот небывалый эксперимент. Пресса развернула кампанию дискредитации, а правящие классы решили любой ценой устранить новоявленных узурпаторов. На глазах всего мира велась безудержная пропаганда: большевистских вождей представляли кровавыми монстрами, грабителями и развратными чудовищами, по сравнению с которыми распутинский царский двор выглядел сонмом непорочных ангелов. Перепуганные враги большевиков организовывали против обессиленной страны военные экспедиции, не брезгуя самыми подлыми способами борьбы. В 1919 г. обескровленная и дезорганизованная пятилетней войной страна оборонялась от английского экспедиционного корпуса в Архангельске, японских захватчиков в Восточной Сибири, румын, французов и греков на юге, адмирала Колчака в Сибири и, наконец, от генерала Деникина, которого поддерживала французская эскадра в Крыму. В июле 1919 г. эстонская армия генерала Юденича[72]Армия H. Н. Юденича была сформирована на территории Эстонии, однако эстонские части в ее состав не входили. (Примеч. пер.) едва не захватила Петроград. В 1920 г. подталкиваемые Францией поляки напали на Россию, а новый реакционный кондотьер, барон Врангель, продолжил дело генерала Деникина по опустошению родной страны. В марте 1921 г. восстали кронштадтские матросы. Русское правительство, возглавляемое Лениным, с поразительной стойкостью отбило все эти атаки; простые люди, несмотря на жесточайшие лишения, непоколебимо его поддерживали. К концу 1921 г. Англия и Италия признали новый коммунистический режим.
Но если большевистское правительство успешно боролось с иностранной интервенцией и внутренней контрреволюцией, гораздо хуже ему удавались попытки установить новый, коммунистический порядок. Русский крестьянин — жадный до земли мелкий собственник — столь же далек от коммунистических идей, как кит от полетов. Революция дала ему землю, отобранную у помещиков, но не могла заставить его выращивать продовольствие иначе, как на продажу за твердые деньги. Однако среди прочего была уничтожена и цена денег. Сельскохозяйственное производство, и без того дезорганизованное развалом железных дорог, сократилось до уровня личного крестьянского потребления. Города голодали. Торопливые и плохо спланированные попытки перестроить промышленность в соответствии с коммунистическими идеями провалились. К 1920 г. Россия представляла собой небывалое зрелище полного краха современного цивилизованного общества. Рельсы на путях ржавели, города превращались в руины, смертность достигла небывалых размеров. И все же страна сражалась с врагами, стоявшими у ее ворот. В 1921 году наступила засуха и среди миллионов крестьян в опустошенных войной юго-восточных губерниях возник страшный голод.
В этих чрезвычайных обстоятельствах большевики затормозили процесс преобразований. Была провозглашена Новая экономическая политика (НЭП) и в значительной степени восстановлена свобода частной собственности и предпринимательства, что привело к некоторому подъему производства. Казалось, Россия отходит от социализма к условиям, напоминающим развитие США сто лет назад. Появился класс зажиточных крестьян-кулаков, подобие мелких американских фермеров. Увеличилось число независимых розничных торговцев. Однако Коммунистическая партия не собиралась отказываться от своих целей и позволять России развиваться по американскому образцу. В 1928 г. началась мощная кампания возврата страны на коммунистический путь. Был разработан пятилетний план индустриализации (в первую очередь тяжелой промышленности) и замены мелких крестьянских хозяйств крупными колхозами. 21 января 1924 г. Россия лишилась искусного руководства Ленина, а у его преемника Сталина оказалась куда более тяжелая рука. Пятилетка началась в условиях жесточайших трудностей — прежде всего, безграмотности и отсталости простого народа, нехватки компетентных бригадиров, прорабов и вообще квалифицированного технического персонала. Добавим к этому не только отсутствие помощи Запада, но и прямой антагонизм с его стороны. Власти сообщали об успехах индустриализации, хотя были и бесполезные затраты, и несоразмерность в развитии. Быстрые и решительные перемены не принесли ощутимых результатов в сельском хозяйстве, и зимой 1933—1934 гг. Россия вновь оказалась перед угрозой нехватки продовольствия.
Весь мир, основанный на системе частного владения, наблюдал за русским экспериментом со смесью любопытства, недоверия и уважения. Но и старая система работала плохо — покупательная способность все более сокращалась. Капитализм уже не казался самодостаточным, в мире появилось слово «планирование». По мере того как возрастала экономическая напряженность, множилось и число «планов». К 1933 г. у каждого уважающего себя политика был свой план. Хотя бы таким образом мир все-таки принес России свою дань уважения.
До 1934 года, несмотря на неурожай 1933-го, казалось, что дела в России идут успешно. Производство росло, поголовье скота восстанавливалось. В страну приезжало немало туристов из Европы и Америки, которых угощали икрой и водкой. Появились первоклассные научные достижения, в частности в генетике и исследовании Арктики, а также великие стройки, например Днепрогэс и Турксиб[73]Турксиб (Туркестано-Сибирская железная дорога) соединяет республики Средней Азии с районами Сибири (длина 1452 км). Построена в 1927—1931 годы. (Примеч. пер.). Произошло коренное преобразование и перестройка промышленности. Вместе с тем продолжалось жесткое подавление критики и любых форм оппозиции, которая была загнана в подполье и объявлена преступной. Раздоры проникли в самое сердце нового режима. Безвременная смерть Ленина повлекла за собой ожесточенную борьбу за власть между Троцким, блестящее военное руководство которого помогло отстоять республику в 1919—1920 гг., и секретарем Коммунистической партии Сталиным. Ни один из них не обладал популярностью Ленина. Троцкий был талантлив, но тщеславен; Сталин обладал угрюмой цепкостью. В июне 1928 г. изгнанный из Центрального комитета Троцкий был выслан сначала в Турцию, а затем переехал во Францию, Норвегию и наконец в Мексику. Он не прекращал ожесточенной полемики против своих былых соратников, раскалывавшей «левое» движение во всем мире.
По всей видимости, и в России шла подпольная борьба оппозиционных чиновников и государственных служащих против Сталина, но почти все в этой истории покрыто мраком неизвестности. Сопротивление несомненно существовало, так же как саботаж и предательство. Вполне вероятно, что оппозиция, пусть и неорганизованная, имелась еще при Ленине, но после его смерти она приняла более организованный характер. Какое-то время советское правительство проявляло в борьбе с оппозицией определенную умеренность. Некоторые высшие чиновники (и даже несколько английских инженеров) были преданы суду за намеренное вредительство в промышленности. Затем начались политические процессы, но до убийства Кирова, одного из доверенных министров Сталина, большинство обвиняемых приговаривались разве что к заключению или ссылке. Киров был убит 1 декабря 1934 г. в своем кремлевском кабинете[74]Убийство С. М. Кирова произошло в коридоре Смольного в Ленинграде. (Примеч. пер.), и после этого Сталин стал еще более жестоким. Интриги его прежних соратников грозили подорвать возрождение России; он понимал, что необходимо любой ценой сохранить сплоченность перед лицом враждебного окружения. Единственный его друг, с которым он мог говорить откровенно, Максим Горький, умер в 1936 г.[75]В последние годы Горький жил под почти открытым надзором НКВД. (Примеч. пер.) Теперь один политический процесс следовал за другим, показания подсудимых добывались все более беспощадными методами, и смертные приговоры стали обычным явлением[76]В 1937—1938 годы в СССР ежедневно приводилось в исполнение 1000 смертных приговоров. (Примеч. пер.). Один за другим гибли бывшие вожди, пока их не осталось всего двое-трое. Сталин превратился в самодержца, для которого компромисс и отступление были уже невозможны. Тем не менее материальная жизнь в России продолжала улучшаться, тяготы облегчались, и народного недовольства заметно не было.
LIX. ЛИГА НАЦИЙ
Первая мировая война оказалась столь ужасной, что стала для нас как бы концом целой эпохи, предвещавшим начало новой и лучшей эры в истории человечества. Но разум склонен верить в воздаяние и отказывается принимать безразличие судьбы к нашим воображаемым заслугам и достоинствам. Послевоенные предрассудки чрезвычайно медленно стушевывались в умах людей; лишь теперь мы начинаем понимать, что этот всемирный конфликт (при всей его катастрофичности) ничего не разрешил и ничему начало не положил. Погибли миллионы, мир разорен и ввергнут в бедствия и лишения. В лучшем случае война явилась острым и устрашающим напоминанием о неразумности и беспорядочности нашей жизни, где почти нет места планированию и предусмотрительности. Организованные эгоисты, наделенные национальными и имперскими вожделениями, ввергли человечество в катастрофу, а вышли из нее почти неослабшими, и опасность нового катаклизма никуда не исчезла. Войны и революции ничего не дают, их единственная польза — в том, что своими грубыми средствами они устраняют все лишнее и устаревшее. Первая мировая война уничтожила несколько монархий, но над Европой по-прежнему реяло множество флагов, сохранились мешающие всем границы, а огромные армии продолжали накапливать колоссальные арсеналы оружия.