Они преследовали его вплоть до подошвы утесов и отстали только тогда, когда подбежали к нему работники с лестницы. Все трое мужчин некоторое время усердно швыряли в них камнями, но затем поспешили в Сидмаус, чтобы позвать на помощь, взять лодку и вырвать из лап этих омерзительных тварей опозоренный труп человека.
2
Не довольствуясь тем, что в этот день ему уже грозила опасность, м-р Физон отправился на лодке, чтобы точно указать людям место своего приключения.
Начался прилив, и когда, сделав крюк, они очутились, наконец, у лестницы, то труп уже исчез. Вода прибывала, и один за одним скрывались под ней покрытые тиной обломки скал. Четверо мужчин, т.-е. боцман, лодочник, рабочий и м-р Физон, обратили теперь все свое внимание на воду под килем лодки. Вначале, кроме сплошных темных водорослей, среди которых сновали рыбы, они ничего не могли разглядеть. Ожидая встретиться здесь с интересным приключением, они не скрывали теперь своего разочарования. Вдруг они неожиданно увидели одно из чудовищ, которое как-то странно катилось по морю. И почти одновременно в водорослях началось какое-то необыкновенное качание и трепыхание. «Нашим глазам, — рассказывал позднее м-р Физон, — в несколько неясном виде удалось разглядеть трех тварей, которые из-за чего-то (может быть, из-за утопленника) отчаянно дрались. Но уже в следующий момент густые водоросли вновь скрыли барахтающуюся группу.
Мы схватились за весла и все четверо принялись с криком ударять по воде; сейчас же весь лес водорослей прямо ходуном заходил. Чтобы лучше видеть мы подождали, пока не прояснится вода, и тут оказалось, что все дно было сплошь усеяно вращающимися глазами…»
— Какая мерзость! — вскричал один из мужчин. — Посмотрите-ка, их тут несколько дюжин!
И вот чудовища начали подниматься со дна. М-р Физон так описывал мне это неожиданное нашествие. Ему показалось, что вся история длилась очень долго, хотя на самом деле она произошла, вероятно, в каких-нибудь несколько секунд. Глаза, кругом глаза, — рассказывал он, а затем принялся говорить о щупальцах, неожиданно вынырнувших со всех сторон из раздавшихся зарослей. Они все больше и больше умножались, пока все дно не покрылось их сплоченными телами, а длинные, темные щупальцы отовсюду торчали у валунов и тянулись кверху.
Одна тварь смело приблизилась к лодке, уцепилась за нее своими тремя сосцами-щупальцами, а другими четырьмя потянулась через ее край, как будто хотела опрокинуть лодку или влезть в нее. Схватив багор, м-р Физон принялся яростно колотить им по мягким щупальцам и тем заставил чудовище отпустить лодку. Вдруг он почувствовал такой сильный удар в спину, что едва не свалился за борт; оказалось, что работник с другой стороны отражал своим веслом такое же нападение. Щупальцы отпустили обе стороны лодки и почти одновременно шлепнулись обратно в воду.
— Лучше нам убраться отсюда, — сказал м-р Физон, весь дрожа. Он пошел к рулю, а матрос и работник, вооружившись багром, встал на носу лодки, чтобы колотить по каждому приблизившемуся щупальцу. Кажется, больше никто не проронил ни одного слова. Молчаливые, испуганные, с бледными взволнованными лицами, они пробовали теперь всячески избежать опасности, которой так неосторожно себя подвергли.
Но едва только весла упали в воду, как тонкие, длинные, змеевидные канаты уже обвились вокруг них и руля; с обеих сторон в лодку опять поползли, извиваясь, усаженные присосками щупальцы. Крепче ухватились и взялись за весла гребцы, но это было одно и то же, как если бы лодку захотели продвинуть через целый лес пловучих водорослей.