— Пожар, может быть, — сказал трактирщик.
Приближались шаги, тяжелые и торопливые, дверь с шумом расхлопнулась, и Марвель, растрепанный, весь к слезах и без шляпы, с разорванным воротом куртки, ворвался в комнату и, обернувшись судорожным движением, попробовал затворить дверь. Блок держал ее полуотворенной.
— Идет! — проревел он, и голос его от ужаса возвышался до визга. — Идет! Невидимка! За мной!.. Ради Христа! Караул! Караул! Караул.
— Затворите двери, — сказал полицейский. — Кто идет? Что случилось?
Он подошел к двери, отцепил ремень, и дверь хлопнула. Американец затворил другую.
— Пустите меня дальше, — говорил Марвель, шатаясь и всхлипывая, но все еще крепко держа книги. — Пустите, заприте где-нибудь… Говорю ж я вам, он за мной гонится… Я от него сбежал. Он обещал убить меня и убьет!
— Никто тебя не тронет, — сказал человек с черной бородой. — Дверь заперта. Что случилось-то?
— Пустите меня в дом! — сказал мистер Марвель и громко взвизгнул, когда дверь вдруг затряслась под сильным ударом, и за нею послышались крики и торопливый стук.
— Гей! — окликнул полицейский. — Кто там?
Мистер Марвель начал как безумный кидаться на панели, принимая их за двери.