— Гриффин, — отвечал голос. — Студент помоложе вас, почти альбинос, шести футов росту и широкоплечий, с белым и розовым лицом и красными глазами, получивший медаль по химии.
— Ничего не понимаю, — сказал Кемп. — У меня голова идет кругом. При чем тут Гриффин?
— Гриффин — это я.
Кемп подумал с минуту.
— Это ужасно, — сказал он. — Но какая же должна произойти чертовщина, чтобы человек мог стать невидимым?
— Никакой чертовщины. Это — процесс вполне нормальный. И удобопонятый.
— Ужасно! — повторил Кемп. — Каким же образом?
— Ужасно-то оно ужасно. Но я ранен, мне очень больно, и я устал… Боже мой, Кемп, вы — мужчина, отнеситесь к делу спокойно. Дайте мне поесть и напиться и позвольте посидеть вот тут.
Кемп видел, как бинт задвигался по комнате, как тащилось по полу плетеное кресло и остановилось у камина. Оно скрипнуло и сидение опустилось на четверть вершка, по крайней мере. Кемп протер глаза и опять пощупал шею.
— Да это почище духов, — сказал он и глупо засмеялся.