— Разумѣется, сэръ.
— Въ Айпингъ я пріѣхалъ потому, — продолжалъ онъ съ разстановкой, — потому что искалъ одиночества. Мнѣ хочется, чтобы мнѣ не мѣшали работать. Кромѣ занятій, еще бывшій со мной несчастный случай…
— Такъ я и думала, — сказала про себя мистрессъ Галль.
— Требуетъ нѣкотораго уединенія. У меня такъ слабы глаза и такъ болятъ иногда, что приходится сидѣть въ комнатѣ цѣлыми часами, запираться въ темной комнатѣ. Иногда, но не постоянно. Не теперь, конечно. Когда это дѣлается, — малѣйшее безпокойство, то, что кто-нибудь войдетъ въ комнату, ужасно для меня мучительно. Все это не лишне принять къ сведенію.
— Конечно, сэръ, сказала мистрессъ Галль. Осмѣлюсь спросить васъ, сэръ…
— Вотъ, кажется, и все, — отрѣзалъ незнакомецъ съ той спокойной и непреклонной окончательностью, на которую былъ такой мастеръ.
Мистрессъ Галль приберегла свои вопросы и сочувствіе до болѣе удобнаго случая.
Послѣ ея ухода незнакомецъ продолжалъ стоять у камина и, — по выраженію Тедди Генфрея, — «пялить свои страшныя буркалы на починку часовъ». Мистеръ Генфрей работалъ подъ самой лампой, и зеленый абажуръ бросалъ яркій свѣтъ на его руки, колесики и раму часовъ, оставляя въ тѣни всю остальную комнату.
Когда онъ поднялъ глаза, передъ ними плавали пестрыя пятна. Мистеръ Генфрей былъ отъ природы любопытенъ и развинтилъ часы, въ чемъ не было никакой надобности, исключительно для того, чтобы протянуть время, а, можетъ быть, и разговориться съ незнакомцемъ. Но незнакомецъ стоялъ передъ нимъ совершенно неподвижно и молча, — такъ неподвижно, что это начало, наконецъ, дѣйствовать на нервы мистера Генфрея. Ему все чудилось, что онъ одинъ въ комнатѣ; онъ поднялъ голову, — нѣтъ, вонъ она, туманная, сѣрая, забинтованная голова, огромные, пристально выпученные темные очки и зеленоватыя пятна, цѣлой кучей плывущіе мимо. Все это показалось Генфрею такъ странно, что съ минуту оба джентльмена, точно застывшіе, одинаково неподвижно смотрѣли другъ на друга. Потомъ Генфрей снова опустилъ глаза. Пренеловкое положеніе! Хоть бы сказать что-нибудь! Не замѣтить ли, что на дворѣ холодно не по сезону? Онъ поднялъ глаза, какъ бы прицѣливаясь передъ этимъ вступительнымъ выстрѣломъ.
— Погода… — началъ онъ.