— Запри дверь и не впускай его, — продолжала мистрессъ Галль. Не впускай, когда воротится. Мнѣ и самой сдавалось… Могла бы, кажется, догадаться. И буркалы эти его вылупленные, и голова забинтованная, и въ церковь никогда не ходятъ, и бутылокъ такая пропасть. Ну, какому порядочному человѣку нужна такая пропасть бутылокъ? Вотъ и заворожилъ мою мебель и засадилъ въ нее духовъ! Добрую мою старую мебель! Въ этомъ самомъ креслѣ сиживала, помню, моя бѣдная матушка, когда я была еще малюткой. Подумать только, что оно теперь пошло противъ меня…
— Выпей еще, Дженни, — сказалъ Галль. Ты совсѣмъ разстроена.
Они послали Милли черезъ улицу, залитую золотистымъ свѣтомъ ранняго утра, разбудитъ кузнеца мастера Санди Уоджерса и сообщить ему, что, дескать, мистеръ Галль ему кланяется, а мебель ведетъ себя удивительно странно. Не зайдетъ ли мистеръ Уоджерсъ?
Мастеръ Уоджерсъ былъ человѣкъ знающій и догадливый. Онъ отнесся къ дѣлу очень серіозно.
— Провались я на этомъ мѣстѣ,- сказалъ онъ, — если тутъ не замѣшана нечистая сила. Ужъ куда жъ вамъ справиться съ такимъ народомъ!
Онъ пришелъ въ гостиницу сильно озабоченный. Хозяева просили его пройти первымъ въ комнату наверху; но онъ, повидимому, съ этимъ не спѣшилъ и предпочиталъ бесѣдовать въ коридорѣ. Изъ табачной дамочки напротивъ вышелъ приказчикъ мистера Гокстера и началъ отворять ставни. Его тотчасъ познали на совѣтъ, и онъ, само собою разумѣется, пришелъ. Способности англо-саксовъ къ конституціонному правленію выразились тутъ вполнѣ, говорили много, но не предпринимали ничего опредѣленнаго.
— Установимъ сначала факты, — предлагалъ Санди Уоджерсъ. Рѣшимъ правильно ли мы поступимъ, коли взломаемъ эту дверь? Коли дверь не взломана, ее всегда можно взломать, но коли дверь взломана, ее ужъ ни какъ нельзя сдѣлать невзломанной.
И вдругъ совершенно неожиданно дверь распахнулась сама собой, и, ко всеобщему удивленію, на лѣстницѣ показалась закутанная фигура незнакомца; онъ спускался внизъ, пристально глядя на присутствующихъ болѣе чѣмъ когда-либо слѣпымъ и темнымъ взоромъ своихъ непомѣрно огромныхъ стеклянныхъ глазъ. Медленно, какъ деревянный, сошелъ онъ съ лѣстницы, все продолжая смотрѣть, прошелъ по коридору и остановился.
— Глядите! — сказалъ онъ, и, слѣдуя указанію его обтянутаго перчаткой пальца, они увидали бутылку сассапарели у самой двери потреба.
Незнакомецъ вошелъ въ пріемную, и быстро, внезапно, злобно захлопнулъ дверь передъ самымъ ихъ носомъ.