— Потрудитесь не совать мнѣ пальцевъ въ глаза, — произнесъ воздушный голосъ тономъ свирѣпой укоризны. Въ сущности, вѣдь я весь тутъ: голова, руки, ноги и все прочее; только такъ случилось, что я невидимъ. Случай очень непріятный, чортъ бы его побралъ, но оно такъ, и это не причина, чтобы всякій айпингскій болванъ могъ безнаказанно тыкать въ меня пальцами. Понимаете?
И пара платья, теперь вся разстегнутая и свободно висѣвшая на своихъ невидимыхъ опорахъ, остановилась среди комнаты, держа руки фертомъ.
Вошло еще нѣсколько человѣкъ, и стало тѣсно.
— Невидимъ, ишь ты! — сказалъ Гокстеръ, игнорируя брань незнакомца. Да слыханное ли это дѣло?
— Оно дѣйствительно странно, но все же это не преступленіе. Почему на меня вдругъ накинулся полицейскій?
— А! Ну, это особая статья, — сказалъ Джафферсъ. Конечно, васъ трудненько разглядѣть при этомъ свѣтѣ, но приказъ, — вотъ онъ, и все законнымъ порядкомъ. Кого тамъ видно, кого не видно, — это до меня не касается, а вотъ воровство — дѣло другое. Въ одинъ домъ забрались воры и стащили деньги.
— Ну?
— И обстоятельства, несомнѣнно, указываютъ…
— Вздоръ и чепуха, — сказалъ Невидимый.
— Надѣюсь, сэръ. Но я получилъ приказанія…