— И я слышалъ, мистрессъ Галль, — сказалъ Гемфрей.
— Чего доброго… — начала мистрессъ Гилль.
— Тсс! — прервалъ Тедди Генфрей. Никакъ это окно?
— Какое окно?
— Окно въ гостиную.
Всѣ трое стояли напряженно прислушивались. Глаза мистрессъ Галль, устремленные прямо впередъ, видѣли и не видѣли длинный свѣтлый четыреугольникъ трактирной двери, ослѣпительную бѣлую дорогу и фасадъ Гокстеровой лавочки, пёкшейся на іюньскомъ солнцѣ. Вдругъ дверь Гокстера отворилась, и показался самъ Гокстеръ, съ выпученными отъ волненія глазами и сильно жестикулировавшій.
— Караулъ! — заревѣлъ Гокстеръ. Держи его!..
Онъ перебѣжалъ наискось четыреугольникъ двери къ воротамъ Галлей и исчезъ.
Въ ту же минуту въ гостиной поднялась суматоха, и послышался запиравшихся оконъ.
Галль, Гемфрей и все человѣческое содержимое пивной, въ безпорядкѣ высыпало на улицу.