Было уже два часа, когда Кемпъ кончилъ на ночь свою работу. Онъ всталъ, зѣвнулъ и пошелъ наверхъ ложиться. Уже снявъ пиджакъ и жилетъ, онъ сообразилъ, что хочетъ пить, взялъ свѣчу и сошелъ внизъ въ столовую за сифономъ и бутылкой виски.
Научныя занятія доктора Кемпа сдѣлали его человѣкомъ очень наблюдательнымъ, и, вторично проходя черезъ сѣни, онъ замѣтилъ на линолеумѣ, рядомъ съ коврикомъ, внизу лѣстницы, маленькое темное пятнышко. Онъ пошелъ наверхъ, но вдругъ это темное пятнышко почему-то заинтересовало его. Что могло оно значить? Повидимому тутъ дѣйствовалъ элементъ чего-то безсознательнаго. Какъ бы то ни было, онъ вернулся съ своей ношей, прошелъ въ сѣни, поставилъ на полъ сифонъ и виски и, наклонившись, тронулъ пятнышко. Безъ особеннаго удивленія замѣтилъ онъ, что пятнышко имѣло цвѣтъ и липкость запекшейся крови.
Онъ опять взялъ сифонъ и виски и вернулся наверхъ, соображая и стараясь объяснить присутствіе крови. На площадкѣ онъ увидѣлъ нѣчто и остановился въ изумленіи: ручка двери въ его спальню была въ крови.
Онъ взглянулъ на свою собственную руку. Рука была чистая, да къ тому же онъ вспомнилъ, что, когда пришелъ изъ кабинета, дверь была отворена, — слѣдовательно, онъ не трогалъ ручку вовсе.
Онъ вошелъ прямо въ спальню, съ лицомъ совершенно спокойнымъ, можетъ быть, нѣсколько болѣе рѣшительнымъ, чѣмъ обыкновенно. Взглядъ его, вопросительно блуждая вокругъ, упалъ на постель. На одѣялѣ была лужа крови, а простыня была разорвана. Когда онъ раньше входилъ въ комнату, онъ этого не замѣтилъ, такъ какъ прошелъ прямо въ туалетному столу. Съ противоположной стороны постель была примята, какъ будто кто-нибудь только-что сидѣлъ на ней.
Тутъ у него явилось странное впечатлѣніе, — ему будто послышалось, что кто-то сказалъ вполголоса: „Боже мой, Кемпъ!“ Но докторъ Кемпъ ни въ какіе голоса не вѣрилъ.
Онъ стоялъ и смотрѣлъ на скомканныя простыни. Неужели это, въ самомъ дѣлѣ, былъ голосъ? Опять оглянулся вокругъ, но не замѣтилъ ничего, кронѣ взбудораженной и окровавленной постели. Потомъ онъ ясно услышалъ какое-то движеніе по комнатѣ около умывальника. Во всѣхъ людяхъ, даже образованныхъ, таится нѣкоторое суевѣріе. Чувство сверхъестественнаго охватило Кемпа, и ему стало жутко. Онъ затворилъ дверь, подошелъ къ туалетному столу, поставилъ сифонъ и вдругъ вздрогнулъ: между нимъ и умывальникомъ висѣла въ воздухѣ окровавленная тряпка.
Онъ смотрѣлъ на нее, выпучивъ глаза. Это былъ пустой бинтъ, бинтъ, завязанный но всѣмъ правиламъ, но совершенно пустой. Докторъ Кемпъ шагнулъ впередъ, чтобы схватить его, но его остановило чье-то прикосновеніе и голосъ, говорившій совсѣмъ рядомъ.
— Кемпъ, — сказалъ голосъ.
— А? — сказалъ Кемпъ, разинувъ ротъ.