Онъ разорвалъ газету и открылъ ее. Въ глаза ему бросились дна столбца. «Внезапное помѣшательство цѣлой деревни въ Суссексѣ», стояло на заголовкѣ.
— Великій Боже! — сказалъ Кемпъ, читая съ жадностью недовѣрчивый отчетъ о вчерашнихъ событіяхъ въ Айпингѣ.
На другой страницѣ былъ перепечатанъ параграфъ изъ утреннихъ газетъ. Кемпъ перечелъ его: «Бѣжалъ по улицѣ и дрался направо и налѣво. Джафферсъ въ безсознательномъ состояніи. Мистеръ Гокстеръ сильно страдаетъ, все еще не можетъ передать, что видѣлъ. Тяжелое оскорбленіе священника. Женщина, заболѣвшая отъ страха. Окна перебиты. Эта удивительная исторія — вѣроятно, вымыселъ. Слишкомъ любопытна, чтобы ее не напечатать — cum grano.»
Кемпъ выронилъ листъ и безсмысленно смотрѣлъ передъ собою.
— Вѣроятно, вымыселъ.
Онъ опять схватилъ газету и перечелъ все сначала.
— Но при чемъ же тутъ этотъ бродяга? Какого черта вздумалось ему гоняться за бродягой?
Онъ вдругъ сѣлъ на свой хирургическій диванъ.
— Не только невидимый, — сказалъ онъ, — но и помѣшанный! Манія убійства.
Когда взошла заря, и блѣдность ея стала примѣшиваться къ свѣту лампы и сигарному дыму въ столовой, — Кемпъ все еще ходилъ изъ угла въ уголъ, стараясь постичь невозможное.