Я по натуре довольно непредприимчивый человек и люблю необыкновенные похождения только в теории. Признаюсь, что я боялся, но, с другой стороны, во мне заговорила гордость.
— Что ж… — проговорил я нерешительно. — Ведь вы говорите, что уж пробовали его?
— Я пробовал, и, как вы видите, со мной ведь ничего не случилось. Я себя нисколько от этого не чувствую хуже, и мне кажется…
— Дайте мне этого напитка, — отвечал я, садясь. — В наихудшем случае я буду избавлен от стрижки волос, то есть одной из наиболее ненавистных обязанностей цивилизованного человека. Как вы принимаете эту микстуру?
— С водой, — отвечал Джибберн, схватывая графин.
Я сидел в его кресле, а он стоял перед своей конторкой и смотрел на меня; в его манерах внезапно сказался специалист из улицы Гарлей.
— Ведь вы знаете, что сюда входит ром? — спросил он.
Я сделал неопределенный жест рукой.
— Прежде всего я должен вас предупредить, чтобы вы тотчас же закрыли глаза, как только вы проглотите эту жидкость, и осторожно бы открывали их, не раньше как через минуту или около того. От этого вы хуже не увидите. Чувство зрения зависит от продолжительности вибраций, а не от количества впечатлений; но при этом получается нечто вроде сотрясения сетчатой оболочки глаза, вызывающего неприятное чувство головокружения в ту минуту, когда открываешь глаза, поэтому надо подержать их закрытыми.
— Закрытыми? — отвечал я. — Хорошо.