Автору не удалось отыскать никаких свидетельств о существовании профессиональных сказителей или о певцах-бардах. Если не существовало профессиональных хранителей народной памяти, тогда, вплоть до развития письменности, не могло быть и развития литературы. Кто-то мог испытать художественное озарение, однако не было средств сохранить и развить его. Самые ранние египетские записи — это заклинания или медицинские рецепты, нравственные поучения и иногда скупые хроники.
Вполне возможно, что и египтяне, и шумеры до такой степени серьезно относились к жизни, что по прошествии детских лет редко позволяли себе удивляться чудесам или мечтать о приключениях. Это был серьезный, практичный народ. Даже к смерти египтяне относились поразительно прагматично. Они тщательно и с удобствами обставляли свои посмертные жилища. Самое замечательное из египетских творений — «Книга Мертвых» (рассказ о странствии отделившейся от тела души к Осирису) — это простая, без всяких литературных украшений история, скорее нравоучительная, чем фантастическая.
Иудеям еще только предстояло создать свою книгу, первую из книг, изменившую человечество,— Библию. В ней слились воедино, о чем мы будем говорить позже, многие разрозненные прежде элементы старого семитского мира. Арии также в своей лесной прародине слагали предания и гимны, в устной традиции, по памяти передавая все то, о чем пели их сказители.
Во всем древнем мире музыка так и не смогла выделиться в особый вид искусства. Ей приходилось довольствоваться ролью сопровождения к пению или танцу. Древняя музыка обладала ритмом, мелодией, но у нее не было гармонии. Ее выкрикивали, выстукивали, трубили, стараясь более-менее попасть в унисон. Женщины и юноши пели на октаву выше, чем мужчины, помогая себе притопом, прихлопом, ритмом примитивных ударных инструментов.
Это справедливо также и в отношении еврейской и греческой музыки, вплоть до начала христианской эры. Музыка арабов до сих пор ничего не знает о гармонии. Такая музыка состоит из ритмических каденций с довольно монотонной мелодией. Голоса, струнные инструменты, кимвалы звучат в унисон с непрестанной вибрацией тамбуринов.
Вероятно, все это — в совершенстве сохранившееся до наших дней подобие музыки Египта и Вавилона, что в точности под-
тверждают изображения игры на музыкальных инструментах древних цивилизаций. Во множестве разновидностей показаны ударные, а также тамбурин или тимпан. Без кимвал (их мы видим на ассирийских барельефах) и звона египетского систра не обходилось в те времена ни одно музыкальное исполнение. Вместе с ними звучали флейты, двойные флейты, флажолеты и губные гармоники. Использовались также рожки, металлические трубы и прямые трубы, которые «трубным гласом» отмечали самые патетические места.
И, наконец, поговорим о выросших из неолитического лука разнообразных струнных инструментах: лире, арфе, лютне. На струнных инструментах музыкант играл пальцами или смычком. Звук струн на лютне усиливался резонированием полого корпуса, по форме напоминающего тыкву. Такая же форма корпуса у современной мандолины. Банджо, этот примитивный вульгарный малыш, тоже потомок лютни. Арфа, пожалуй, была самым крупным и самым совершенным из всех музыкальных инструментов древности.
Так же, как литература древности не могла полностью раскрыть свои возможности из-за несовершенства письменности, так и развитие музыки сдерживалось отсутствием удобного и практичного нотного письма. Слух и воображение у музыкантов древности были ничуть не хуже, чем у современных. Однако их мастерство, их достижения, уходя вместе с ними, не могли послужить отправной точкой для преемников.
