Эта централизация культа не может не напомнить читателю о новациях Эхнатона и Набонида. Успех подобным начинаниям сопутствует только тогда, когда преемственность в жреческой среде, ее престиж и ученость опускаются до очень низкого уровня.
«И установил он, по распоряжению Давида, отца своего, череды священников по службе их, и левитов по стражам их, чтобы они славословили и служили при священниках по уставу каждого дня, и привратников по чередам их, к каждым воротам; потому что таково было завещание Давида, человека Божия.
И не отступали от повелений царя о священниках и левитах ни в чем, ни в отношении сокровищ» (2 Цар., 8: 14—15).
Однако ни то, что сам Соломон установил на новой основе поклонение Яхве в Иерусалиме, ни то, что его Бог в начале царствования Соломона являлся и беседовал с ним, не помешало своего рода теологическим заигрываниям с другими божествами в его преклонные годы.
Соломон охотно брал в жены женщин из самых разных регионов Ближнего Востока и был не против того, чтобы вместе со своими многочисленными женами участвовать в ритуалах их родных божеств —- от сидонской богини Астарты (Иштар) до Ха-моса, божества моавитян. Молоха и др. Страницы Библии, посвященные Соломону, наделе показывают нам царя непостоянного и ничуть не более религиозного, чем какой-либо другой, а народ — таким же суеверным, пребывающим в таком же смятении, как и соседние народы.
Одно из довольно любопытных мест в истории Соломона, поскольку оно красноречиво свидетельствует о том, как в этот момент обстояли дела в Египте,— это женитьба Соломона на дочери фараона. По-видимому, это был один из фараонов XXI династии. В дни величия Египта, при фараоне Аменхотепе III, как свидетельствуют письма из Тель-эль-Амарны, фараон мог сни-
зойти до того, чтобы принять в свой гарем вавилонскую принцессу. Но отдать замуж за вавилонского правителя столь божественное создание, как египетская царевна,— это было совершенно немыслимо. Тот факт, что тремя столетиями позже такой мелкий царек, как Соломон, считался ровней фараону и взял в жены его дочь, указывает на значительное падение престижа Египта.
Впрочем, уже при следующей XXII династии Египет вступил в пору своего возрождения. И фараон Шешонк (библ. Сусаким), основатель этой династии, воспользовался расколом Израиля и Иудеи, намечавшимся уже при правлении Давида и Соломона. Новый храм и дворец Соломона недолго удивляли людей своими красотами. Шешонк захватил Иерусалим и вывез эти богатства в Египет.
Шешонку, по-видимому, удалось также подчинить своей власти филистимлян. Замечено, что, начиная с этого периода, роль филистимлян становится все менее значительной. Они уже успели утратить свой критский язык и переняли язык семитов, которых покорили. Несмотря на то что их города сохранили определенную степень независимости, филистимляне постепенно влились в общую семитскую жизнь Палестины.
Совершенно очевидно, что первоначальное повествование о правлении Соломона резкое, но убедительное, с его многочисленными убийствами, связью с Хирамом, строительством храма и дворца, с его сумасбродствами, которые ослабили, а затем и раскололи царство, подверглось многочисленным переделкам и интерполяциям поздних авторов. Их целью было всячески преувеличить его богатства и возвеличить мудрость.