По-видимому, именно Филиппу принадлежит первенство в создании наступательной кавалерии. Он приказал «товарищам царя» тренироваться в нанесении массированных конных атак. И он укрепил свою фалангу, углубив ее строй до шестнадцати-двадцати рядов и вооружив людей в задних шеренгах более длинными, чем до того (до 6 метров), копьями. Македонская фаланга была попросту усиленным вариантом фиванской фаланги. Но ни одно из этих массовых пехотных образований не было достаточно гибким, чтобы выдержать саму по себе атаку с флангов или с тыла. Маневренность их была ограничена.

Поэтому и победы Филиппа, и его сына следовали одной общей схеме взаимодействия двух родов войск — конницы и пехоты. Фаланга наступала по центру и сдерживала основные силы противника; на одном или на обоих крыльях сражения атаковала конница, сметая конницу врага и устремляясь с флангов и тыла на вражескую пехоту, передние ряды которой уже были разрушены македонской фалангой. Боевой порядок неприятеля разваливался, и битва превращалась в резню. Когда у Александра

накопилось больше военного опыта, он прибавил к этой схеме еще и использование на поле боя катапульт, способных осыпать ряды неприятеля градом огромных камней. До этого катапульты использовались во время осады, но никогда — в полевых боях. Александру принадлежит первенство в изобретении «артподготовки».

Имея в руках обновленную и сильную армию, Филипп первым делом обратил внимание на север Македонии. Он осуществил походы в Иллирию, дошел до Дуная, а также распространил свою власть по балканскому побережью вплоть до Геллеспонта. Теперь в его владениях был и порт, Амфиполь, и прилегающие к нему золотоносные рудники. После еще нескольких фракийских походов Филипп полностью переключился на походы в южном направлении. Он воспользовался, как поводом, враждой Дельфийской амфиктионии со святотатцами-фокейцами, представ в этом конфликте в роли защитника религии эллинов.

Нужно учитывать, что среди греков существовала сильная партия, так называемая панэллинская партия, которая была настроена в пользу всегреческого лидерства Филиппа. Главным поборником панэллинского движения был Исократ. Афины, с другой стороны, возглавляли силы, оппозиционные Филиппу. Они не скрывали своей симпатии к Персии и даже посылали эмиссаров к Великому царю, чтобы предупредить его о той угрозе, которую представляет для него объединенная Греция. Не будем здесь вдаваться в подробности этого противостояния, затянувшегося на семнадцать лет. В 338 г. до н. э. долгая борьба между сепаратизмом и панэллинизмом подошла к решительной развязке — в сражении при Херонее Филипп нанес сокрушительное поражение Афинам и их союзникам. Он даровал Афинам мир на исключительно великодушных условиях; Филипп всегда был последователен в том, чтобы склонить на свою сторону этот неумолимый город. И в 338 г. до н. э. Коринфский общегреческий конгресс полисов признал его главнокомандующим в войне против Персии.

К этому времени Филиппу исполнилось сорок семь. Казалось, что мир лежит у его ног. Он превратил свою маленькую страну в ведущую державу греко-македонского союза. Это объединение должно было стать прелюдией к еще более значительному объединению Западного мира и Персидской империи в единую мировую державу всех известных тогда народов. Можно ли сомневаться, что у него была такая мечта?! Сочинения Исократа убеждают нас, что была. И кто сможет отрицать, что Филипп был в силах осуществить её? У него была вполне обоснованная надежда деятельно прожить еще хотя бы четверть века. В 336 г. до н. э. авангард его войска переправился через Геллеспонт в Азию...

Но Филиппу не суждено было возглавить свои основные силы. Он был убит.

Следует теперь сказать несколько слов о том, как выглядела домашняя жизнь царя Филиппа. На его жизни и жизни Александра оставила свой отпечаток личность неугомонной и жестокой женщины, Олимпиады, матери Александра.

Она была дочерью царя Эпира, страны на запад от Македонии, такой же «полугреческой», как и Македония. Она встретила Филиппа на одном из религиозных собраний на острове Самофракия. Плутарх утверждает, что это была женитьба по любви. Это говорит в пользу обвинений против Филиппа в том, что он, как и большинство людей, наделенных энергией и воображением, был склонен к неудержимым любовным порывам. Он женился на ней, когда уже был царем, и она родила ему Александра три года спустя.

Но очень скоро болезненный разрыв произошел в отношениях Филиппа и Олимпиады. Она ревновала его, но гораздо больше неприятностей приносила ее страсть к религиозным мистериям. Нам уже приходилось говорить о том, что под покровом прекрасной и сдержанной нордической религии греков страна полнилась религиозными культами более древними, темного характера — культами исконного населения, с тайными посвящениями, оргиастическими празднествами и зачастую с жестокими и непристойными ритуалами. Эта религия тьмы, эти обычаи женщин, крестьян и рабов дали Греции ее орфические культы, культы Диониса и Деметры; они пронизывают традиции Европы едва ли не до настоящего времени. Колдовство средневековья, с его использованием крови младенцев, частями плоти казненных преступников, заклинаниями и магическими кругами — не что иное, как сохранившиеся пережитки древних доарийских ритуалов.