Вскоре, как мы расскажем позднее, влияние новой силы стало ощущаться в Восточном Средиземноморье — Римской республике, благосклонно настроенной к греческой цивилизации и к Греции. В этой силе эллинистические государства Пергама и Родоса обрели полезного союзника и поддержку против галатов и ориентализированной империи Селевкидов. Мы расскажем, как, наконец, римское владычество пришло в Азию, как римляне разгромили армию Селевкидов в сражении при Магнесии (190 г. до н. э.) и изгнали парфян из Малой Азии за Таврские горы. Последний царь Пергама Аттал III (138—133 до н. э.), осознавая всю необходимость этого шага, сделал своим наследником Римскую республику. Так Пергамское царство стало римской провинцией Азия.

8

Почти все историки склонны расценивать эпоху Александра Великого как водораздел в истории человечества. Она объединила весь известный тогда мир, за исключением разве что Западного Средиземноморья, в место действия единой драмы. Но мнения, которые сложились у историков относительно самого Александра, очень сильно расходятся. Они разделяются в большинстве своем на два основных направления. Одни ученые очарованы юностью и величием этого человека. Преклоняясь перед Александром, они готовы судить его по его же собственным меркам. Они готовы примириться со всеми его преступлениями и безумствами, как с несдержанностью и склонностью к крайностям, присущими его великой натуре, либо же объяснять их суровой необходимостью правления. Им противостоят историки, которые видят в нем губителя медленно зревших тенденций свободного и безмятежного эллинистического сообщества.

Прежде чем мы станем приписывать Александру или его отцу Филиппу глобальные политические замыслы, которые пришлись бы по вкусу историку XX столетия, давайте сначала рассмотрим тот предельный уровень знаний и идей, который был возможен в те дни.

Не одно поколение воспринимало Александра Великого как воплощение и символ мирового порядка и мирового правления. Александр еще при жизни стал легендой. Его голова, украшенная божественными символами полубога Геркулеса или бога Амона-Ра, появляется на монетах его преемников, притязавших на то, чтобы называться наследниками его империи. Затем идею общемирового правления перенял другой великий народ, который на протяжении нескольких веков проявлял немалый политический гений,— римляне. Как результат фигура другого выдающегося авантюриста, Юлия Цезаря, затмила в западной половине Старого Света фигуру Александра.

Итак, мы видим, что к началу III в. до н. э. в западной цивилизации уже появляются три великих структурирующих представления, которые и в настоящий момент доминируют в сознании человечества. Мы проследили, как письменность и знание вырвались из плена мистерий и инициации древнего жречества и как развивались представления об универсальном знании, доступном для всех, в изложении истории и философии. Мы приводили в качестве примера Геродота и Аристотеля как типичных представителей этой первой великой идеи, идеи науки в ее самом широком и непосредственном смысле, означающем отчетливое видение человеком всего того, что его окружает. Мы проследили также обобщение религии у вавилонян, иудеев и других семитских народов от тайного поклонения в храмах и освященных местах своим местным или племенным богам к открытой службе единому для всех Истинному Богу, храм для которого — весь мир. И вот мы видим, наконец, как впервые зарождается представление об общемировой политике. Последующая история человечества — это по большей части история этих трех идей: науки, всеобщей справедливости и общечеловеческого сообщества. Появившись в умах немногих, самых выдающихся людей и народов, они овладели помыслами всего человечества, придав сначала новый оттенок, затем новый дух и в итоге — новое направление его развитию.

НАУКА И РЕЛИГИЯ В АЛЕКСАНДРИИ

1.Наука в Александрии.

2. Александрийская философия.