Но по мере того как этот своего рода шоу-бизнес становился все более прибыльным и потребность в жертвах все возрастала, в гладиаторские школы стали продавать обычных рабов. Теперь любой раб, навлекший на себя подозрения хозяина, мог в один момент оказаться в заведении, откуда был только один выход — на арену. Там же можно было увидеть не только рабов, но и свободных — молодежь, промотавшую свое состояние, а также разного рода отчаянных парней, готовых добровольно поставить на кон свою жизнь и сноровку ради доли в барышах, которые приносило это зрелище.
Гладиаторов со временем также стали использовать и как вооруженную охрану — состоятельные люди покупали группу гладиаторов, вооружали их и использовали как телохранителей, либо сдавали своих гладиаторов для боев внаем за оплату.
Само представление начиналось с пышной процессии (помпа) и импровизированных батальных сцен. Настоящие схватки начинались по сигналу трубы. Гладиаторов, которые отказывались сражаться по какой-либо причине, выгоняли на арену кнутами или раскаленными прутьями. Раненый мог призвать к милосердию зрителей, подняв указательный палец. Зрители тогда махали платками в знак помилования; если же они протягивали руку, сжав кулак и по-особому выставив большой палец, то это означа-
ло, что они приговаривают его к смерти. Каким именно был этот знак, мнения различных авторов расходятся. Одни говорят, что большой палец вверх (к груди) означал смерть, а вниз — «опусти меч». Но по общему убеждению именно опущенным вниз большим пальцем требовали смерти поверженного гладиатора.
Убитых и полумертвых вытаскивали с арены в особое место, сполиарий, где с них стаскивали гладиаторское облачение, а тех, кто еще дышал, добивали.
По тому, как убийство было превращено в спорт и зрелище, можно судить о том, насколько велик разрыв между нравственными стандартами римского общества и нашими. Несомненно, не менее жестокие и вопиющие ущемления человеческого достоинства случаются и в наши дни, однако мы не можем сказать, что они происходят в рамках закона и без единого голоса протеста. В самом деле, до времени Сенеки (I столетие н. э.) неизвестно, чтобы кто-либо открыто высказывался против подобных занятий. Сознание человечества было слабее и менее разумно, чем теперь.
Однако впоследствии новая сила наполнила собой разум человечества, и связано это было с распространением христианства. Дух Иисуса, который принесло христианство в позднее римское государство, стал непримиримым противником рабовладения и подобного рода жестоких зрелищ. С распространением христианства эти два неприглядных явления постепенно приходят в упадок и исчезают.
Профессор Гилберт Мюррей также добавляет в этой связи, что «гладиаторские бои давали основание грекам относиться к римлянам как к варварам. Случались даже бунты, когда один из римских проконсулов задумал провести их в Коринфе». Неприятие этих жестоких развлечений древности, как мы видим, нельзя назвать исключительно христианским. «У римлян лучшие люди также, очевидно, не питали любви к ним, однако они не решались открыто назвать их жестокими. К примеру, Цицерон, когда был вынужден посещать цирк, брал с собой таблички и секретаря и старался не смотреть на то, что происходит на арене. Особое отвращение у него вызывали травля и убийство слонов. Эти зрелиша решительно осуждались греками-философами, и в разное время два киника и один христианин, протестовавшие против них, отдали свои жизни на арене, прежде чем эти игры были окончательно отменены».
ОТ ТИБЕРИЯ ГРАКХА К БОГУ-ИМПЕРАТОРУ В РИМЕ