Август закрепил европейские границы Империи по Рейну и Дунаю, оставив варварам Германию, без которой невозможна стабильная и процветающая Европа. Такая же разделительная черта была проведена им и на восток от Евфрата. Армения, сохранив свою независимость, стала с тех пор постоянным яблоком раздора между римлянами и персидскими правителями из династий
Аршакидов и Сасанидов. Едва ли он считал, что устанавливает в этих пределах окончательные границы Империи. Но Августу казалось более своевременным посвятить несколько лет сплочению уже существующих римских владений, прежде чем пытаться дальше расширять их границы.
О Тиберии (14—37 н. э.) также писали как об умелом правителе. Однако он снискал себе на редкость дурную славу в Риме, которую приписывали его грязным и постыдным наклонностям. Но его безнравственность и тяга к жестокости и тирании не мешали Империи процветать. Сложно объективно судить о Тиберии, почти все существующие исторические источники настроены откровенно враждебно к нему.
Калигула (37—41 н. э.) был сумасшедшим, но это никак не отразилось на общем состоянии Империи, во главе которой он пробыл четыре года. В конце концов его убили собственные приближенные в его же дворце. За этим, по-видимому, последовала попытка восстановить правление сената, попытка, которую быстро подавили преторианцы — легионы личной гвардии цезаря.
Клавдий (41—54 н. э.), дядя Калигулы, на которого пал выбор легионеров, был человеком неуклюжим и странноватым, однако показал себя как усердный и достаточно способный правитель. При Клавдии западные пределы Империи снова раздвинулись, к ней была присоединена южная часть Британии. Клавдий был отравлен женой Агриппиной, матерью его приемного сына Нерона, женщиной огромного личного очарования и силы характера.
Нерону (54—68 н. э.), как и Тиберию, приписывают чудовищные пороки и жестокости, но Империя уже получила достаточный импульс, чтобы продержаться четырнадцать лет его пребывания у власти. Он определенно убил свою любящую, но слишком неугомонную мать, и свою жену — последнюю, как знак искренней любви к еще одной женшине, Поппее, которая потом женила его на себе. Впрочем, домашние неурядицы цезарей не являются частью нашего повествования Читателю, жаждущему криминальных подробностей, следует обратиться к классическому источнику: Светонию*.
Мы лишь отметим, что все эти цезари, а также женщины из их окружения были, по своей сути, не хуже остальных слабых и подверженных страстям человеческих существ. Но оказавшись в положении живых богов, сами они не знали настоящей веры. Они не имели широты знаний, которая оправдывала бы их притязания, их женщины, необузданные и зачастую невежественные, не знали запретов закона или обычая. Их окружали личности, готовые потакать самым незначительным прихотям своего властелина, исполнять едва заметные его порывы. Те темные мысли и агрессивные импульсы, которые подспудно живут в каждом из нас, в их случае немедля осуществлялись. Прежде чем кто-то станет обвинять Нерона, как отличное от себя существо, пусть получше присмотрится к потаенным уголкам своей души.
Транквилл Гай Светоний (ок. 70 — ок. 140) — автор хроник «Жизнь двенадцати цезарей», от Юлия Цезаря до Домициана.
Нерон в итоге стал крайне непопулярен в Риме. Интересно отметить, что эта непопулярность была вызвана не тем, что он убил или отравил своих ближайших родственников, но поражениями римских войск в Британии, при подавлении восстания царицы Боудикки (61 г. н. э.)- Немалую роль сыграло также и страшное землетрясение в Южной Италии. Римляне никогда не были особенно религиозны, но зато всегда были крайне суеверны — в этом сказалась этрусская сторона их характера. Они были не против порочного цезаря, но очень недоброжелательны к тому, на кого указывали дурные предзнаменования.
В конце концов, взбунтовались испанские легионы под предводительством семидесятиоднолетнего полководца Гальбы, которого они провозгласили императором. Гальба пошел на Рим, причем самого будущего императора пришлось нести в паланкине. Нерон, утратив надежду на поддержку, совершил самоубийство (68 г. н. э.).