Одним из наиболее заметных этапов общественных беспорядков в Германии было восстание анабаптистов. В Виттенберге в 1521 г. объявилась секта анабаптистов. Возглавляли ее три «пророка», и в 1525 г. приверженцы этой секты взбунтовались. Между 1525 и 1532 гг. бунтари удерживали в своей власти город Мюнстер в Вестфалии, где постарались в полной мере осуществить свои религиозно-коммунистические идеи. Восставших осадил епископ Мюнстерский, и тяготы осадного положения привели к тому, что настоящее безумие овладело городом. Были, как говорят, случаи людоедства, а вождь анабаптистов Иоанн Лейденский (1509— 1536), прибрав к рукам власть в городе, объявил себя наследником царя Давида и по примеру этого царя стал многоженцем. После сдачи города епископ-победитель отдал приказ подвергнуть предводителей анабаптистов самым ужасным пыткам, а затем казнить на рыночной площади. Их изуродованные тела вывесили в клетях на церковной колокольне, чтобы весь мир увидел, что в Мюнстер снова вернулись закон и порядок...

Восстания трудящихся низов западноевропейских стран в XIV и XV в. оказались более серьезными и влиятельными, чем какие-либо из народных волнений, прежде отмеченных в истории. Ближайшими по времени к ним были некоторые исламские «коммунистические» движения в Персии. В Нормандии около 1000 г. было крестьянское восстание, и было движение багаудов в поздней Римской империи, но все они не сравнимы по своим масштабам с этим новым общественным подъемом. Эти восстания показали, что в обществе появился новый настрой, совершенно отличный от безразличия и апатии крестьян и земледельцев в первоначальных регионах цивилизации или от анархистской безнадежности крепостных и рабов — работников римских капиталистов.

Развитие свободной дискуссии в этот век духовного брожения получило новый мощный импульс с появлением книгопечатания. Сам способ печатания, долгое время остававшийся невостребованным, получил новую жизнь благодаря знакомству с бумагой,

которая была заимствована с Востока. По-прежнему непросто решить, кому принадлежит первенство в применении такого нехитрого приема, как печатание, чтобы копировать и множить книги. Этот вопрос не стоит того, чтобы по его поводу ломались копья. Предположительно, первой была все-таки Голландия. В Харлеме некто Костер печатал с наборного шрифта в период до 1440 г. Примерно в то же время в Майнце печатал книги и Гутенберг. К 1465 г. печатные станки появились в Италии, а в 1477 г. Кэкстон* поставил свой станок в Вестминстере. Первая венгерская печатная книга датируется 1473 г. Но задолго до этого времени в ходу было частичное использование печатных букв. Заглавные буквы некоторых манускриптов XIII в. уже совершенно определенно являются оттисками с деревянных печатей.

Намного важнее то, где впервые начали делать бумагу. Едва ли будет преувеличением сказать, что именно благодаря бумаге стало возможным Возрождение Европы. Первыми бумагу научились делать в Китае, где ее использовали примерно со II в. до н.э. В 751г. китайцы напали на мусульман-арабов в Самарканде; китайцев удалось прогнать, а среди пленных оказались несколько искусных мастеров — изготовителей бумаги, которые и научили этому арабов. Сохранились арабские манускрипты на бумаге, начиная с IX в.

В Европу производство бумаги пришло либо через Грецию, либо как результат захвата бумажных мастерских, принадлежавших маврам, во время Реконкисты, когда христиане отвоевывали Испанию. Однако в руках испанцев это умение постепенно вырождалось и едва не сошло на нет. Хорошую бумагу в Европе стали делать только к концу XIII в., и первенство здесь уже принадлежало Италии. Только к XIV в. с производством бумаги познакомились в Германии, и лишь к концу этого века бумага стала достаточно дешевой, чтобы печатание книг могло приносить прибыль. Тут естественно и неизбежно подоспело книгопечатание, и с ним интеллектуальная жизнь мира вступила в новую и куда более энергичную фазу. Из ручейка, который тек от сердца к сердцу, она стала полноводным потоком, объединившим в себе тысячи, а затем многие сотни тысяч свободных сердец.

Прямым результатом этого нововведения, книгопечатания, стало появление множества экземпляров Библии. Еще одним результатом было удешевление учебников. Быстро стала распространяться грамотность. Книг не только стало больше — их печатали таким образом, чтобы легче было их читать и соответственно понимать. Вместо того чтобы разбирать порой сложный почерк написанного текста, а затем вникать в его смысл, читатель теперь мог сразу читать и обдумывать прочитанное. По мере того как чтение становилось все легче, росла и читающая публика. Книга

* Кэкстон У. (1422—1491) — английский первопечатник и издатель.

перестала быть тайной за семью печатями или игрушкой в дорогой оправе. Книги стали писать для того, чтобы их могли читать обычные люди.

С XIV в. начинается подлинная история европейской литера туры. Мы видим, что местные диалекты стали быстро сменяться общеупотребительными итальянским, английским, французским, испанским языками и несколько позже — немецким язы ком. Эти языки стали литературными языками многих стран; с ними стали работать, шлифовать в непрерывном использовании, в них открыли силу и точность. Им, в конечном итоге, стало вполне по силам выносить груз философской дискуссии, как греческому языку и латыни.