12
А пока огромный полуостров на юге Азии становился владением английских морских торговцев, столь же значительное воздействие Европы на Азию происходило на севере. Мы уже рассказывали о том, как христианские государства Руси обрели свою независимость от Золотой Орды, как московский царь подчинил себе Новгородскую республику; а в разделе 5 этой главы мы рассказали о том, как Петр Великий вошел в круг великих монархов и, по сути, втащил Россию в Европу. Подъем этой ве-
ликой центральной державы Старого Света, которую нельзя полностью отнести ни к Востоку, ни к Западу, представляет собой явление исключительно важное для судеб человечества.
Мы рассказали уже о появлении христианского степного народа — казаков, которые образовали барьер между феодальным сельским хозяйством Польши и Венгрии на западе и татарами на востоке. Казаки были «диким востоком» Европы, во многих отношениях напоминавшим «дикий запад» Соединенных Штатов в XIX в. Все, кто не мог ужиться в России, как невинно преследуемые, так и преступники, беглые крепостные, члены религиозных сект, воры, бродяги, убийцы — все искали пристанища в южных степях, чтобы начать жизнь заново и бороться за жизнь и свободу против поляков, русских и татар — все равно против кого.
Понятно, что те, кто бежал от находившихся на востоке татар, тоже становились ингредиентом этой казацкой смеси. Основное место среди этих новых кочевых племен занимали украинские казаки на Днепре и донские казаки на Дону. Постепенно этот приграничный народ привлекли на российскую имперскую службу, во многом подобно тому, как кланы шотландских горцев были преобразованы британским правительством в полки. В Азии им были предоставлены новые земли. Они стали орудием в борьбе против погружавшихся во все больший упадок монгольских кочевых племен — сначала в Туркестане, затем по всей Сибири вплоть до Амура.
Упадок монгольской мощи в XVII и XVIII вв. объяснить крайне тяжело. За каких-то два или три столетия после Чингисхана и Тамерлана Центральная Азия скатилась из периода мирового могущества в период крайнего политического бессилия. Изменения климата, неизвестные историкам эпидемии, инфекции малярийного типа могли, конечно же, сыграть свою роль в этом упадке центрально-азиатских народов, который может быть упадком лишь временным с точки зрения всемирной истории.
Некоторые специалисты считают, что распространение буддийского учения из Китая оказало на них умиротворяющее воздействие. В любом случае, к XVI в. монголо-татарские и тюркские народы уже не проявляли направленной вовне активности и стали объектом вторжения и подчинения. Их теснили как христианская Россия на западе, так и Китай на востоке.
На протяжении всего XVII в. казаки распространялись из Европейской России на восток, основывая поселения везде, где они находили благоприятные условия для ведения сельского хозяйства. Кордоны фортов и опорных пунктов образовывали на юге движущуюся границу из этих поселений, где тюркские народы были все еще сильны и активны; на северо-востоке же у России не было границы до тех пор, пока она не достигла Тихого океана...
В то же самое время Китай вступил в период экспансии. Маньчжурские захватчики, основавшие династию Цин, привнесли новую энергию в китайскую политику, и их северные интересы привели к значительному распространению китайской
цивилизации и влияния на Маньчжурию и Монголию. Случилось так, что к середине XVIII в. и русские и китайцы были в контакте с Монголией. В этот период Китаю подчинялись Восточный Туркестан, Тибет, Непал, Бирма и Аннам... Маньчжурский период в Китае был также периодом значительной литературной активности.