Попадая в такие края, человек уже не искал лучших мест и сразу же поселялся на благодатных землях. Племена становились все более многочисленными, и человек постепенно понимал, что в численности — сила. Теперь он мог не бояться случайного нападения хищника. Никогда еще в истории в одной местности не было такой плотности населения. Жилища людей становились все более прочными, диких зверей в округе истребляли. Жизнь уже была настолько безопасной, что человек мог ходить по городу или трудиться в поле, не беря с собой оружия. Люди, по крайней мере в окружении соплеменников, стали миролюбивыми. Человек «пустил корни» так, как никогда прежде до этого.
Месопотамия и Египет оказались наиболее благоприятными местами для первых постоянных поселений человека. На приведенной здесь карте показано, как они выглядели примерно шесть-семь тысяч лет назад. К этому времени долина Красного моря и восточно-средиземноморская долина уже были затоплены, но берега Аравии, и в особенности земли на юго-западе Аравийского полуострова, были в те времена значительно плодороднее, чем в наши дни. Красное море соединялось со Средиземным через существовавший тогда пролив, а Персидский залив был гораздо севернее, чем теперь.
В это же время на менее плодородных (более подверженных сезонным изменениям) землях, в лесах Европы, в Аравийской пустыне и на сезонных пастбищах Центральной Азии развивалось менее многочисленное, но более активное население. Его образ жизни был непохожим на жизнь первых земледельческих племен. Это были первые кочевые племена. В отличие от жизни оседлых земледельцев, жизнь кочевников оставалась полной опасностей и не была привязана к одному месту. Кроме скотоводства, значительным подспорьем для них по-прежнему была охота.
За свои пастбища им постоянно приходилось сражаться с другими, враждебными, племенами. Те новшества, которые появились у оседлых народов (усовершенствованные орудия труда, умение пользоваться металлами), в свою очередь появились и у кочевников.
Вслед за оседлыми племенами кочевые племена также перешли от неолитического этапа развития к этапу бронзы. С лучшим оружием в руках кочевники превратились в воинственных всадников, способных быстро преодолевать значительные расстояния.
Не стоит думать, что кочевая стадия предшествовала оседлой стадии развития человеческого общества. Первобытные племена действительно постепенно переходили из одного места в другое в поисках добычи. Но затем одна группа людей осела на облюбованных местах, а другая перешла к отчетливо кочевому образу жизни. Для оседлых племен основным продуктом питания стало зерно различных злаковых культур, а кочевники стали больше употреблять в пищу молока.
Вражда между кочевыми и оседлыми племенами была неизбежна. Кочевники казались земледельцам неотесанными варварами, а те в свою очередь воспринимали жителей плодородных долин как изнеженных и беззащитных, одним словом, как легкую добычу. Очевидно, не прекращались трения между отважными и выносливыми кочевниками или горцами, с одной стороны, и более многочисленными, но менее воинственными жителями городов и селений — с другой.
По большей части это были всего лишь набеги на пограничные области. За оседлыми племенами всегда оставался перевес в численности. Всадники могли стремительно ворваться в их селения, но не могли остаться там надолго.
Взаимная вражда длилась не одно поколение. Время от времени какому-либо вождю удавалось силой установить некое подобие единства среди кочевников. А затем сплоченная лавина всадников обрушивалась на ближайшую земледельческую общину. И жители долин, у которых не было ни оружия, ни умения воевать, оказывались беззащитными перед этой лавиной. Грабительский набег превращался в завоевание. Вместо того чтобы только увести добычу из покоренных земель, победители селились на этой земле, их добычей становилась вся земля вместе с людьми.
Городским и сельским жителям теперь приходилось трудиться на своих новых хозяев и содержать их. Вожди кочевников становились царями и повелителями, господами и знатью. Они больше не кочевали, а перенимали искусства и утонченный образ жизни у завоеванного народа. Но еще многие поколения потомков завоевателей не расставались с привычками кочевников. Они продолжали охотиться и много времени проводили в седле, теперь уже для развлечения, устраивали верховые скачки и гонки колесниц. Однако повседневный труд, особенно труд земледельца, воспринимался ими как удел побежденных, ставших низшим слоем общества.