В то время, когда китайская культура создавала свой инструмент для письма (слишком сложный по структуре, слишком громоздкий для работы и недостаточно гибкий по форме, чтобы соответствовать современным требованиям быстрой, точной, удобной и ясной передачи информации), развивавшаяся цивилизация Запада решала проблему сохранения письменных записей другим и в целом более выгодным способом. Впрочем, сами обстоятельства сложились таким образом, чтобы сделать западное письмо быстрым и простым.
Рисуночное письмо шумеров приходилось наносить на глину маленькими резцами — стилями. Всякие закругления получались неточными, выполнить их было сложно. Поэтому шумерское письмо очень быстро упростилось до нанесения на влажную глину упрощенных клинообразных оттисков (отсюда и название шумерского письма — «клинопись»). Первоначальные рисунки изменились и упростились теперь до неузнаваемости. Избавившись от необходимости выписывать детали рисунков, шумерская письменность стала более доступной и ее развитие пошло гораздо быстрее. Очень скоро она подошла к стадии пиктограмм, идеограмм и фонограмм, как в китайском языке, а затем миновала и эту стадию.
Многие знакомы со своеобразной словесной загадкой — ребусом. Одно какое-то слово в ребусе изображается несколькими картинками, каждая из этих картинок означает и отдельное слово, и слог исходного большого слова. К примеру, изображение цифры 100 и нескольких физиономий («лица») означает главный город в государстве («столица»). Шумерский язык оказался очень удобным для такого рода изображений. Он состоял в основном из многочисленных слов, составленных из несхожих неизменяемых слогов; и многие из слогов, взятые в отдельности, были названиями отдельных предметов. Поэтому клинопись естественным образом переросла в слоговое письмо, в котором каждый знак произносился как слог (так же, как каждая часть шарады содержит в себе слог).
Семиты, которые впоследствии захватили шумеров, приспособили слоговое письмо для своей речи, и таким образом этот тип письменности стал полностью использоваться по принципу «знак — звук». Так писали и ассирийцы, и халдеи. Однако это было не буквенное письмо, а слоговое.
Долгие века клинопись безраздельно господствовала в Ассирии, Вавилоне и по всему Ближнему Востоку. Следы ее можно обнаружить до сих пор в некоторых буквах нашего алфавита.
В то же время в Египте и на Средиземноморском побережье начинала складываться другая система письменности. Истоки ее, очевидно, следует искать в рисуночном письме (иероглифах), которым пользовались египетские жрецы. Частично это письмо также превратилось в слоговое. Как можно увидеть на письменах, высеченных на египетских монументах, египетское иероглифическое письмо складывается из живописных, но очень трудоемких форм. Для написания писем, ведения текущих записей египетские жрецы пользовались более упрощенным и слитным написанием этих иероглифов, так называемым иератическим письмом.
От иератического письма отпочковалась и какое-то время развивалась рядом с ним еще одна форма письма. Ее начальные образцы теперь утрачены. Однако частично она состояла из логических иероглифов, а частично из заимствованных из клинописи знаков. Таким письмом пользовались в своей деловой переписке различные неегипетские народы Средиземноморья — финикийцы, ливийцы, лидийцы, критяне и кельто-иберийцы. В руках у иноземцев эта письменность оказалась, так сказать, пересаженной на другую почву. Она потеряла последние оставшиеся черты своего рисуночного происхождения. Она перестала быть пиктографической или идеографической и стала просто си-
стемой «звук — знак» — алфавитом. В Средиземноморье существовало несколько таких алфавитов, значительно отличавшихся один от другого.
Следует, пожалуй, обратить внимание на то, что в финикийском алфавите и, возможно, в некоторых других, отсутствовали гласные. Вероятно, финикийцы произносили очень четко согласные с неопределенным гласным, как и сейчас говорят некоторые племена Южной Аравии. Может быть, поначалу финикийцы пользовались своим алфавитом не столько для письма, сколько для ведения с помощью отдельных заглавных букв своих счетов и подсчета товаров.
Один из таких средиземноморских алфавитов достиг Греции (гораздо позже того, как была написана «Илиада»). И греки принялись его усовершенствовать, чтобы он мог передать чистые и прекрасные звуки их собственной высокоразвитой арийской речи. Поначалу этот алфавит тоже состоял из согласных, но греки прибавили и гласные. Они начали записывать то, что знали о себе, чтобы сохранить и продолжить свои традиции, пришедшие из глубины веков. С этих пор берет свое начало эпоха письменной литературы, тонкий ручеек, который затем превратился в полноводный поток.