— Монгомери, — проговорил я в момент, когда наружная дверь затворилась, — почему у вашего слуги остроконечные уши?
Он пробормотал проклятие, в течение минуты, с набитым ртом пристально глядел на меня и повторил:
— Остроконечные уши?
— Да, — продолжал я насколько возможно спокойно, несмотря на стеснение в груди, — да, его уши заострены и покрыты тонкой черной шерстью!
С притворным равнодушием он налил себе виски и воды и произнес:
— Может быть, что… его волосы прикрывали уши!
— Конечно, может быть, но я видел их в то время, когда он наклонился, чтобы поставить на стол кофе, посланный вами мне сегодня утром. Кроме того, глаза у него светятся в темноте!
Монгомери был поражен предложенным мною вопросом.
— Я всегда думал, — произнес он с развязностью, весьма сильно шепелявя, — что уши у него представляют нечто странное… Манера его прикрывать их… А на что они походили?
Его неопределенные ответы убедили меня в том, что он знает правду, но не говорит. Однако, я был не в силах сказать ему это прямо в лицо.