— По моей милости для вас велено зажарить целого барана!
— Мне достаточно только небольшого кусочка! — сказал я уверенно.
— Я сгораю желанием знать, — продолжал он после короткой паузы, — что случилось с вами, и каким образом вы очутились одни в этой шлюпке?
В его глазах промелькнуло выражение какой-то недоверчивости.
— К чорту эти ворчания!
И он быстро вышел из каюты.
Я услышал сильный его спор с кем-то, кто, как мне показалось, отвечал ему на непонятном языке. Прения, как будто, кончились побоями, но относительно последних, повидимому, слух меня обманывал. Прикрикнув затем на собак, доктор вернулся в каюту.
— Ну, — воскликнул он еще с порога, — вы хотели начать свой рассказ!
Прежде всего я сообщил ему, что меня зовут Эдуардом Прендиком, и что я много занимался естественной историей, убивая этим часы своего досуга. Мое благосостояние и независимое положение способствовали занятиям.
Казалось, это его заинтересовало.