— Ради Бога, — вскричал Монгомери, — замолчите, Прендик!
— Прендик! — позвал меня Моро.
Они оба нарочно кричали в один голос, чтобы заглушить мои слова. Между тем позади них собирались любопытные лица уродов с недоумевающими минами, безобразными отвисшими руками и с изуродованными спинами. Они, казалось, силились понять меня и припомнить свое человеческое прошлое.
Я продолжал им кричать тысячу различных вещей которых теперь не помню: все сводилось к тому, что уроды могли бы убить Моро и Монгомери, и им не следовало бы бояться их. Подобные мысли старался я пробудить в чудовищах перед своей бесповоротной кончиной. Я видел, как существо, виденное мною уже в первый вечер своего пребывания на острове, с зелеными глазами и в каких-то грязных отрепьях, шло из-за деревьев, чтобы лучше услышать меня. За ним подходили и другие.
Наконец, я остановился, чтобы перевести дыхание.
— Послушайте меня минуточку, — заговорил Моро своим сильным и резким голосом, — а потом говорите, что вам угодно!
— Ну! — сказал я.
Он откашлялся, подумал несколько секунд и закричал:
— По-латыни, Прендик, на дурном латинском языке постарайтесь меня понять. Они non sunt hommes, sunt animallа, girae nos habemus (это не люди, а обыкновенные животные), они подвергались вивисекции, своего рода фабрикации человечества. Я вам все объясню, выходите из воды!
— Хорошо сказано! — вскричал я со смехом. — Они были людьми, так как говорят, строят хижины и варят себе еду. И не думайте, чтобы я вышел отсюда!