Потом они еще с минуту поговаривали, и я услыхал как Сатир начал странным образом насмешничать.
На обратном пути мы наткнулись на остатки мертвого кролика. Красное тело бедного зверька было разорвано на части, из-за обнаруженных внутренностей виднелся перегрызанный позвоночный хребет.
При таком зрелище Монтомери остановился.
— Боже мой! — произнес он.
Он нагнулся, чтобы собрать несколько разломанных позвонков и осмотреть их получше.
— Боже мой, — повторил он, — что это означает?
— Какое-нибудь из ваших кровожадных животных вспомнило свои прежние привычки! — ответил я, после некоторого размышления. Позвонки были прокушены насквозь.
Он постоял на месте, с глазами, устремленными вперед; изменившись в лице и судорожно сжав губы, он медленно произнес:
— Это не предвещает ничего доброго!
— Я уже видел нечто в этом роде, — сказал я, — в день моего прибытия!