— Мерзкий костоправ! — это было все, что он счел нужным, наконец, ответить.
Я отлично видел, что Монгомери обладал довольно дурным характером, и эта ссора должна была, повидимому, затянуться надолго.
— Этот человек пьян, вы ничего не достигнете! — сказал я. На губах Монгомери показалась усмешка.
— Он постоянно пьян, думаете ли вы, что поэтому ему позволительно надоедать своим пассажирам?
— Мой корабль, — начал капитан, неопределенным жестом указывая на клетки, — мой корабль был опрятным судном… Посмотрите теперь на него. (Он действительно ничего не имел общего с чистотой). Мой экипаж был чистый и приличный народ…
— Вы согласились принять на корабль этих животных!
— Я предпочел бы никогда не видеть вашего адского острова… На кой чорт нужны такому острову животные?.. А затем, ваш слуга… Я считал его за человека… но он сумасшедший. Ему нечего делать на корабле!
— С первого дня ваши матросы не переставали дразнить этого беднягу!
— Да… это действительно бедняга… Мои люди не могут его терпеть. Я сам не могу его видеть. Никто не может его переносить. И даже вы сами!
Монгомери прервал его: