Он слегка покраснел.
— Мое воспитание было чисто научное, — сказал он, как бы извиняясь.
— И вы никогда не читали его?
— Никогда.
— Это такая вещь, которую должно знать наизусть, хотя, признаюсь, я и сам мало читал Шекспира, и, сомневаюсь, чтобы много нашлось охотников читать его.
Я помог Кавору завинтить стеклянную крышку горловины, затем он нажал пуговку, чтобы закрыть соответствующий заслон в наружной оболочке. Полоса полусвета, проникавшая в отверстие, исчезла, и мы остались во мраке.
Некоторое время мы хранили молчание. Хотя наш шар не был непроницаем для звука, все было совершенно тихо. Я заметил, что нет ничего, за что бы можно было ухватиться, когда произойдет толчек при нашем старте, и сообразил, что должен буду испытывать большое неудобство по отсутствию какого бы то ни было сиденья.
— Отчего у нас нет стульев? — спросил я.
— Я уладил все это, — сказал Кавор. — Стулья нам не понадобятся.
— Почему же?