— Мы должны аннексировать эту луну, — сказал я. — Тут не должно быть никаких сомнений и колебаний. Это часть миссии белого человека. Кавор, мы — hic! — сатапы!.. Я хочу сказать сатрапы. Это империя, о какой не мечтал даже Цезарь… Будет пропечатано во всех газетах. Ко… компания Кавореция. Бедфордеция. Бедфордеция. Hic — ограниченная… Я хочу сказать — неограниченная.
Очевидно, я был пьян. Я пустился в перечисление всех бесконечных благодеяний, которые наше прибытие может принести луне, причем запутался в сложных доказательствах, что прибытие Колумба было, в конце концов, благодетельно для Америки; наконец, я забыл, что, собственно, намеревался доказать и продолжал повторять: «Подобно Колумбу, подобно Колумбу», чтобы заполнить паузу.
С этого момента мои воспоминания о действий гнусного гриба становятся туманными. Я едва помню, что мы выказали намерение не выносить глупых выходок со стороны каких-то идиотских насекомых, и решили, что для нас позорно прятаться здесь, на каком-то спутнике земли; помню также, что мы запаслись большими охапками коралловых грибов, не знаю, для метательных ли целей или так, просто, на всякий случай, и, не обращая внимания на уколы колючих кустарников, пустились в дальнейшее странствие к солнечному свету.
Почти тотчас же нам пришлось натолкнуться на лунных жителей — селенитов. Их было шестеро, они шли гуськом по каменистой равнине, издавая несодеянный писк и визг. Повидимому, они сразу приметили нас, мгновенно все смолкли и остановились, как вкопанные, повернувшись лицом в нашу сторону.
Я вмиг отрезвился.
— Насекомые, — пробормотал Кавор, — насекомые! И они воображают, что я буду ползать перед ними на животе, на моем позвоночном животе! На животе! — повторил он с негодованием.
Затем вдруг с бешеным криком он сделал три размашистых шага и прыгнул по направлению к селенитам. Прыгнул он неважно: несколько раз перекувырнулся в воздухе, покружился как раз над самыми насекомыми, и исчез, громко шлепнувшись где-то среди пузатых кактусов. Как отнеслись селениты к этому ошеломившему их и, на мой взгляд, неблагородному вторжению непрошенного гостя с иной планеты — не сумею сказать. Припоминается мне только вид их спин, когда они разбежались в различные стороны… а впрочем, не утверждаю это положительно. Все последние инциденты перед наступившим у меня потом беспамятством оставили в моем мозгу очень слабое и неясное впечатление. Знаю только, что я сделал шаг, чтобы последовать за Кавором, но споткнулся и растянулся во весь рост между камнями. Нет сомнения, мне внезапно сделалось дурно, и я утратил сознание. Кажется, происходила жесткая схватка, отчаянная борьба, и в результате я очутился в каких-то железных объятиях.
…………………………………………………………….
Мои последующие ясные воспоминания застают нас уже пленниками на неведомой глубине под лунной поверхностью; мы пребывали в непроглядном мраке, среди странных, невесть откуда исходивших звуков; тело у нас было покрыто царапинами и шишками, голова же трещала от боли.