— Никогда не говорите «она». Будешь говорить она, и станешь «она». Это будет написано на лице, и будете ходить, вихляя.
— Так разве они не за этим -
— Нет, они не за этим гоняются.
— Они гоняются за однорукими проститутами, да? Олли выдергивает из-под Кьюпи стул, и тот шлепается на пол.
— Извини, я хотел достать кетчуп. — Олли встает из-за стола.
— У нас с вами не так много времени, у тебя, у меня, у Кьюпи, и это чертовски одинокая работа, если ее делать как следует. Ты выбираешь себе угол и стоишь там в одиночестве. Кьюпи, ты все время чешешься, как будто у тебя мондавошки. Купи себе пузырек ртутной мази и намажься. Надо заботиться о своем товаре, если хочешь иметь покупателя. Раз в неделю обязательно заглядывайте в свободную клинику, чтобы знать, не подцепили ли вы какую-нибудь заразу спереди или сзади. Не обманывайте себя, что это «не та» болезнь. У вас есть, где ночевать?
— У меня нет, — говорит Кьюпи. Олли дает ему несколько банкнот.
— Найми себе. И купи ртутную мазь. Смотрите, какой ветер, даже опрокинул мусорное ведро. Запах, как будто кто-то раскопал старое кладбище. Ха!
Олли выходит из кафетерия. Закуривает под неоновой вывеской кафетерия, которая по очереди высвечивает «ALL NITE» и «ALL RITE». Перевернутое мусорное ведро ветром пригоняет к его ногам.
— Привет, папаша, — говорит ему Олли.