— Или я поведу эту развалину, или поезжайте без меня, я доберусь на такси, — говорит Олли решительно, пытаясь перекрыть буйный смех и пение своих спутников. — Вам не нужны ваши жизни? Мне моя — НУЖНА! Мне дали только одну жизнь, и я слишком ценю ее, чтобы вручать ее в руки пьяного за рулем старой развалины.
— Ну и пошел ты, лови свое такси!
— Такси! Такси! — отбегает от машины Олли.
— Олли воображает себя обезьяним дерьмом, пускай катится!
— Ну, где твое такси, Олли?
Такси нет. Олли возвращается на заднее сиденье машины. Ссоры не вышло, и вскоре все вместе они запевают припев «Слам, слам, бам, бам, алла казам, отправляюсь к небесам…»
Машина на высокой скорости приближается к тоннелю. Все хором распевают: «Слам, слам, бам, бам, алла казам, отправляюсь к небесам…»
Визг тормозов, машина исчезает, накрытая грузовиком. Страшный треск в тоннеле.
Вход в больницу. Надпись «Hotel Dieu».
Олли сидит на крыше с другими, более или менее — призрачными пациентами. Он в инвалидном кресле. Сияние, которое исходило от его молодого лица до несчастного случая, исчезло. Он немного зарос светлой бородкой; глаза его неподвижно направлены на солнце. Входит медсестра; она немного сбита с толку, но терпелива, больше, чем это требуется ей по профессии.