Звучит Голос рассказчика: «Здесь было столько их, увечных, подозрительных, давно уже не молодых, с их одиночеством и криком, застрявшим в глотках, немых, зажатых железной рукой фанатизма и закона. Невозможно воспроизвести все их голоса или разложить все их фото, как цыганскую колоду грязных поношенных карт, предсказывающих одно и то же будущее и им, и нашему молодому герою. Вы видели, как мальчик с неистовой горячностью защищает окруженную, постоянно штурмуемую крепость своей мужественности, своего мужества. Конечно, он должен знать, он должен понимать, испытав Бог знает сколько страха, да, страха, даже ужаса — что игру можно выиграть только тем способом, которым он играет уже столько времени — он должен немного сдаться, а потом немного еще, и еще, и еще, пока, наконец — но об этом он не может даже подумать, не испытав приступа тошноты… Решение? Ну… Конечно, в его жизни должно произойти еще одно крушение, после которого он не только не потеряет руку, но — ВЫИГРАЕТ! Ставка, на которую он играет, не сознавая этого — та, которую его друзья уже сорвали когда-то в туннеле — забвение! И вот сейчас наступило время, когда».—
Палуба экскурсионного парохода, плывущего вокруг Манхэттена. Звучит голос экскурсовода:
— Скоро перед вами откроется великолепный вид на самую знаменитую в мире статую, Статую Свободы, подаренную нашей стране правительством Франции в одна…
Олли и девушка дет под тридцать стоят невдалеке друг от друга у борта парохода. Не поворачивая головы, Олли оценивает девушку: «Не свинья. Определенно не свинья. Надо что-нибудь у нее спросить, например, нравится ли ей поездка». Подвигается поближе к девушке и говорит вслух:
— Вам нравится поездка?
— О да, очень. А вам?
— Да, вы знаете, хоть какой-то отдых от жары.
— Да, да, вы правы. Я в газете прочла сегодня утром, что люди просто падают в обморок на улицах.
— Да, некоторые из них и не выходят из обморока.
— Это называется тепловой удар.