— Еще. Почему вы перестали?
— Я — я-
— Если вам не нравится полотенце, потрите просто руками. — Олли изгибается и спускает трусы немного ниже. Показываются узкие скульптурно вылепленные ягодицы.
— Пожалуйста. Потрите руками. Они чище полотенца.
— Нет, нет, пожалуйста, я не могу! — Мучения студента непереносимы.
— Не бойтесь. В конце коридора двери. Они стукнут, если кто-нибудь войдет.
— Нет, мне надо идти. Мне надо идти.
Олли вскакивает, как пума, и хватает его за запястье.
— Вы видели, сколько мне пришло писем. Это счета от тех, кому я должен. Не деньги, чувства. Целых три года я бродил по стране, возбуждая чувства, сам не испытывая никаких чувств. Сейчас все изменилось, я начал чувствовать. Я одинок и скрываю то же, что и вы. Я знаю ваш тип людей. Все слишком изысканно, или слишком религиозно, слишком образованно для Олли Олсена. Подальше от всего этого. Хватит. Все это не больше, чем куча дерьма. Я этого наелся. Я — чистый. А вы? Вы — чистый? Берите меня — так, чтобы я мог отплатить. К черту, молодой человек, вам нужно то же, что и им всем…
— Охрана! Охрана! О Боже!