него и гляжу.
На этот дом, когда-то богатый красою и страстью, ничего
другого я не вижу,
Промозглая тишина не смущает меня, ни вода, бегущая из
крана, ни трупный смрад,
Но этот дом, удивительный дом, этот изящный, красивый
развалина-дом,
Этот бессмертный дом, который больше, чем все наши
здания, какие когда-либо были построены,
Чем наш Капитолий, с белым куполом, увенчанным гордой