Как далеко ни смотри, за твоею далью есть дали.
Считай, сколько хочешь, неисчислимы года.
В книге Уитмана нет ни единой строки, которая не была бы создана под наитием таких ощущений:
Великие мысли пространства и времени теперь осеняют меня,
Ими я буду себя измерять.
Для таких астрономических душ, которые измеряют всё окружающее миллионами миль и миллиардами лет, особенно ясна и ощутительна мгновенность, текучесть, изменчивость всех вещей и явлений:
Цветы у меня на шляпе — порождение тысячи веков…
Тем дороже ему эти цветы, что он осязательно чувствует, какие безмерности в них воплотились.
Сознавая и себя вовлечённым в этот вечный круговорот вещества, он чувствует у себя за спиной миллионы веков и бесконечную цепь доисторических предков, начиная с простейшей амёбы:
Долго трудилась вселенная, чтобы создать меня…