И никнущую яркую звезду с полным страданья лицом,
И тех, что, держа меня за руки, шли вместе со мною на
призыв этой птицы,
Мои товарищи, и я посредине, я их никогда не забуду, ради
мёртвого, кого я так любил,
Ради сладчайшей и мудрейшей души всех моих дней и
стран, — ради него, моего дорогого,
Сирень, и звезда, и птица сплелись с песней моей души,
Там, среди елей душистых и сумрачных тёмных кедров.