шрамами милее ему, чем лощёные,
И сильно загорелые лица милее ему, чем те, что держатся
подальше от солнца.
Я учу убегать от меня, но кто может убежать от меня?
Кто бы ты ни был, отныне я не отступлю от тебя ни на шаг,
Мои слова зудят в твоих ушах, покуда ты не уразумеешь их
смысла.
Не ради доллара я говорю тебе эти слова, не для того, чтоб
заполнить минуты, покуда я жду парохода.
(Они настолько же твои, как и мои, я действую в качестве