— А где же твой сын?
— Не знаю.
— Как же ты его тогда найдешь? Сказала бы я тебе, где твой сын, только признайся по чести: что ты подумал, когда я листом зашелестела?
Человек, конечно, выкручивается, как может.
— И чего ты не скажешь правды? Я сама скажу, что ты подумал: «Вот сейчас огрею тебя так, что глаза на лоб выскочат! Чтоб ты пропала!» Ну да ничего, я тебе прощаю. А теперь поведу тебя к сыну.
Привела мышь человека на край глубокой ямы.
— Полезай вниз. Пан, как услышит, что ты идешь, обернет хлопца в голубя. Будет пан угощать тебя галушками, но ты их не ешь, только зубы поломаешь. Проси у него голубиного мяса.
Так оно и вышло. Обрадовался пан, что человек просит зарезать голубей, свернул им головы, поджарил и разложил по тарелкам. Да мышь еще наказывала бедняку:
— Ты голубей не ешь, а приглядись: у которого из очей побегут кровавые слезы, того возьми и опусти на землю. Да не забудь глянуть пану на ноги!
Глянул человек, а у пана вместо ног — конские копыта. «Эге, — думает, — так ты ж не пан, а черт!»