- Видно, бедные это люди. Соболей, видно у них нету. Видно, никанскому царю холодно. Пусть погреется нашими соболями!
А никанские люди уже и сами по домам пошли. По всем домам пошли, по всем амбарам полезли, благо, что у ульчей никаких замков никогда не было - от кого запирать, когда все свои? Рыщут никанские воины, тащат пушнину. По соболю с человека давно взяли, а все меха - и медведя, и соболя, и рысь, и нерпу, и лисицу, и колонка - все в лодку несут. Глаза выпучили, запыхались, двое за одну шкурку хватаются.
Говорит Мамбу человеку-брюхо:
- Почтенный человек! Уже давно твои люди взяли то, что ты данью называешь, а все вытаскивают наши меха... Скажи, не пора ли перестать?
Зашевелился человек-брюхо. Голову вытянул. На Мамбу смотрит. Да такими глазами, будто змея Химу: горят глаза у него зеленым огнем, так бы и съел мальчика:
- А остальное воины берут мне и себе за то, что мы вам милость никанского величества привезли. Устали мы и поистратились в дороге, долго до вас ехали!
Видят старики, что от милости никанского царя они всего добра лишились, головами качают, на нй-канских людей обиделись. Говорит Мамбу: - Отобрать надо у них все! А как отберешь?
Стаскали чужие люди всю пушнину в лодку. Сверху на нее человек-брюхо сел. Оттолкнулись баграми от берега и поплыли обратно.
Вот тебе и гости! На угрщенье и не посмотрели, только амбары разорили. Стали женщины плакать. Стали мужчины ругаться. Мамбу совсем рассердился. Не нам, так и не им! - говорит. Вышел он на берег. Стал свистеть. Всем известно, когда у воды свистишь - ветер начинается. Надул Мамбу щеки. Столько воздуху набрал, что сам круглый стал. Долго свистел. На его свист сначала маленький ветер прибежал. Зашевелилась трава, воду на реке зарябило, на мачте никанской лодки значок заполоскался. А Мамбу свистит. Прилетел средний ветер на помощь младшему брату. Зашелестели листья на ветках, стали ветки раскачиваться. На волнах в реке барашки заплясали. На никанской лодке мачта стала гнуться. А Мамбу свистит. Видит средний ветер - у него силы тоже не хватает. Позвал на помощь старшего брата. Примчался большой ветер. Стали деревья гнуться и ломаться. На Амуре вода потемнела, волны вспенились, выше домов поднимаются. С никанской лодки паруса сорвало, мачту сломало, стало лодку заливать... А ветер все сильнее и сильнее! Опрокинул лодку. Попадали в воду никанские воины. На ком оружия больше было, те сразу на дно пошли, на ком поменьше - те на волнах плавают. А человек-брюхо, как пузырь, на волне качается, утонуть не может - очень жирный! Все, что у Сулаки чужие люди взяли, в эту бурю потеряли да все свое погубили. Едва-едва на другой берег вылезли. К маньчжурскому амбаню побежали. Спрашивает тот, что с ульчей никанскому царю взяли. Говорит человек-брюхо, из халата воду выжимая:
- Амурскую воду взяли!